— Феникс, вернись. Это приказ. Скатывайся в канал и отправляйся в зону приземления.

— Нет, сержант. Я должен до него добраться.

"Ладно, тогда я лучше ему помогу".

— Я пущу тебе пулю в задницу.

— Тогда зачем вы идете за мной?

Берни, петляя, побежала по берегу канала. Через каждые несколько метров ей приходилось падать и вжиматься в землю. Маркус продвигался по противоположной стороне. Берни почти не сомневалась, что его вот- вот подстрелят, но он умудрился подойти к мосту на сто метров, и, лишь когда обстрел стал похож на лавину огня, Маркус залег в траву.

У Берни появилась свободная минутка, чтобы поискать Карлоса. Картина, увиденная в прицел «Лансера», заставила ее сердце болезненно сжаться.

Маркус, вероятно, тоже рассмотрел бы его, если бы только мог поднять голову. Карлоса буквально разорвало автоматной очередью. Он лежал на боку, на настиле моста, вытянув одну руку, словно пытался встать, а другой придерживал выпавшие внутренности. Вокруг него уже образовалась огромная лужа крови. Берни удивилась, что он еще не лишился сознания… Нет — она ужаснулась.

— Все хорошо, Карлос, — заговорила она, стараясь не выдать волнения. — Мы уже близко, дорогой. Держись, мы тебя не бросим.

— Уходите. Не делайте глупостей. Оставьте меня.

— Ты только держись.

Берни преодолела еще двадцать метров. Упав на землю, она взглянула наверх. Маркус до сих пор лежал на прежнем месте; вокруг него от выстрелов взлетали комья влажной земли. Ей показалось, что он уже ранен.

— Сержант, уходите. — Голос Карлоса дрожал, словно он сдерживал рыдания. Он пытался пошевелить свободной рукой. — Прошу вас, уходите, иначе вас убьют. Из-за меня уже погибли Яковс и его товарищи. Маркус… не надо, ладно? Мне очень жаль. Простите. Я все испортил. Не подумал. Я тебя подвел.

— Ты никогда меня не подводил. Никогда. И не смей так говорить. — Маркус приподнялся, но пули снова прижали его к земле. — Сержант, вы можете меня прикрыть?

Маркус был моложе и отлично бегал. Берни лучше его стреляла. С его логикой было невозможно спорить.

— Ладно, по моему сигналу…

Но в этот момент шквал огня обрушился на мост. Вероятно, кто-то услышал Карлоса. Он вскрикнул — видимо его снова ранили. Берни услышала, как на его крик отозвался Маркус — даже не словами, а каким-то звериным воплем. Она боялась, что он вскочит и побежит на мост. Нет ничего хуже, чем видеть и слышать раненого друга и не иметь возможности ему помочь.

— Лучше присмотри за Домом, — выдохнул Карлос, — Маркус, ты слышишь меня? Позаботься о Доме. Он и твой брат тоже. Обещай…

— Прекрати, — оборвал его Маркус. — Ничего не говори. Ты сам о нем позаботишься, когда вернешься.

Берни впервые увидела, что Маркус близок к срыву. Он всегда был таким сдержанным и замкнутым, но он был человеком, и его единственной слабостью был его друг. Его брат. Она выпустила несколько очередей в направлении главного источника стрельбы и добилась некоторого затишья. Взглянув на Карлоса, она увидела, что он сумел дотянуться до сумки на поясе. Теперь его ранили в грудь — справа, там, где грудная мышца соединяется с плечом. Эта свежая рана не остановила Карлоса: он продолжал что-то искать в сумке. Рука двигалась медленно и с явным трудом, однако Берни догадывалась о его цели.