Он появился из-за оружейной платформы вместе с Федериком Рохасом — братом Яна Рохаса. Федерик совсем недавно занял место своего погибшего брата. Дом не знал, что сказать; фраза "Я понимаю твои чувства" уже не подходила. Дом тоже лишился брата, но Федерик потерял двоих.

"Проклятие, как же паршиво, когда в войне погибают целые семьи, а я сбиваюсь со счета! Даже во времена Маятниковых войн это было бы настоящим событием, трагическим событием. А теперь… это рутина".

Но Бэрд не позволил, чтобы присутствие Маркуса — и появление Рохаса — помешало ему развить идею:

— Надо все бросить, вот что я вам скажу. Какая разница, парой месяцев больше или парой месяцев меньше.

Маркус устало вздохнул:

— Бэрд, ты помнишь хоть одно положение из Восьмого Канона?

— Конечно он помнит, — ответил Коул, все еще искоса поглядывая на ботинки Берни. И Дом пытался решить, почему он с удовольствием ест мясо одних животных, а других не мог бы взять в рот… — Все они начинаются с одного утверждения: "Самое главное — это задница Бэрда…"

— Мы перевозим источники возобновляемых продуктов и незаменимое оборудование, — сказал Маркус. — Это семена. Домашняя птица. Оборудование для гидропоники. Микоферментёры. Вот что необходимо спасать.

Теперь, когда домашний скот почти исчез, грибницы стали для людей основным источником белка, и Дому правился этот продукт. По крайней мере лучше, чем кошки. Еще одним его плюсом была возможность производить его в фабричных условиях. В последнее время каждый охраняемый квартал Эфиры превратился в городскую ферму, а жителям было рекомендовано выращивать любые съедобные растения на подоконниках и задних дворах. Парки и клумбы давно превратились в огороды. Дом слышал, что один парень держал в квартире свиней и по ночам выводил их на прогулку. Чем сильнее сжималась вокруг населенных пунктов блокада Саранчи, тем труднее становилось прокормить население.

В ограниченном пространстве можно было обеспечить проживание ограниченного количества людей. Дом даже думать не хотел о том, что опять могут начаться голодные бунты.

— И чего мы еще ждем? — спросил он.

Маркус проверил броню, активировал систему освещения и силовые батареи.

— Вот этого, — неопределенно ответил он и кивнул в сторону горизонта.

На фоне облаков появилось быстро растущее темное пятно, вскоре принявшее знакомые очертания. Последний из трех возвращающихся «Воронов», взметнув тучи пыли, приземлился на ближайшей свободной площадке.

Из кабины выпрыгнул Хоффман и зашагал к собравшемуся конвою. Следом за ним шел солдат с очень характерной прической. Берни хихикнула.

— Дьявол, я не рассчитывал, что с нами поедет Хоффман, — произнес Маркус.

Дом пожал плечами:

— В последние дни он не такой придирчивый, как прежде.

— Наверное, поджидает второе дыхание.

Сопровождавший Хоффмана солдат, Тай Калисо был еще одним уроженцем Южных островов. Дом помнил его по долине Асфо; трудно было не обратить внимания на выстриженный в темных волосах крест и затейливый узор татуировки на одной половине лица. Даже его броня и «Лансер» были искусно украшены племенными символами, что, конечно, противоречило правилам. Дом внезапно осознал, как много бойцов, включая его самого, продолжали воевать после той операции. Казалось, они завладели каким-то талисманом; долина Асфо благородно оберегала почти всех, кто тогда выжил.

"Почти".

Хоффман включил радиосвязь и нажал кнопку общей трансляции:

— Посмотрим, как вы поняли инструкции. Водители? Водители! Слушайте меня.