— Сэр, да, сэр! — прозвучал ответ, крик в идеальном единстве.

— Сэр Колдер, отдайте приказ, — сказал Флетчер, заставляя вернуться усмешку.

— Кругом, — гаркнул сэр Колдер.

Сорок две ноги повернулись на каблуках. Сорок два притопа.

— Вперёд… марш!

Сердце Флетчера пело от восторга. Потому что Лисы Флетчера пришли в движении.

Глава 48

БЫЛО ТАКОЕ ОЩУЩЕНИЕ, ЧТО ОНИ ДОСТИГЛИ подножия гор моментально. Перевал, на который они направлялись, был всего в сорока минутах ходьбы, по прямой. Теперь, когда Флетчер подумал об этом, было странно знать, что люди Форсайта были так близко, но они не встречали их более двух месяцев.

Когда он посмотрел гряду, протянувшуюся влево и вправо, насколько мог видеть глаз, Флетчер понял, что это не горы Медвежьего Клыка. Стены были отвесными, как у самого Вокана, а окраска была светло-коричневой от высушенной на солнце глины, хотя он знал из рассказов сэра Колдер, что они были сделаны из рассыпчатого песчаника. Но независимо от их состава, они стали известны как Бронзовокаменные скалы, неблагородное и неточное название природного чуда, отделяющего тропические джунгли от умеренных равнин Ралейгшира, не говоря уже о цивилизованном мире от орков-варваров.

— Я не вернусь сюда, потому что… знаешь, — сказал сэр Колдер сквозь скрип колес повозки. Он сидел на задней оси и растирал свой обрубок ноги под кожаными ремнями протеза, после долгой ходьбы. — Не было на что смотреть тогда, и не будет сейчас.

Теперь они поднимались по склону, где крутые стены гор поднимались по обе стороны. Небо было ярким и чистым, Флетчер был наполнен искушением призвать Игнатуса и полететь вперед. Но затем…

— Привал! — голос Ротерема раздался спереди.

Флетчер поспешил мимо повозок, прокладывая себе путь через ряды своих людей. Затем он остановился, полный смятения. Они оказались в нужном месте, но там никого не было.

— Где люди Форсайта? — рявкнул Ротерем. — Это подонки должны быть здесь.

Оглядываясь вокруг, Флетчер мог видеть, что они были в каньоне, не отличающемся от того, через который прошли в эфире. Здесь не было никакой травы, просто сухая, высушенная грязь под ногами, затененная естественными бастионами, уходящими ввысь. Стены гор сходились углом внутрь, заканчивались разрывом, не больше броска камня. Через него Флетчер мог видеть буйную зелень, а за её пределами, рябь листьев и зарослей края джунглей.

На правой стене, располагался естественный выступ, имевший довольно потёртый вид, достаточно широкий. чтобы мог ходить человек. В своей самой высокой точке, возможно, в два этажа и две меры ярдов от входа каньона, выступ расширялся наружу во что-то, напоминающее платформу. Там можно было увидеть остатки какого-то здания, теперь не более, чем кольцо камней фундамента, а оставшиеся булыжники разбросаны по земли вокруг.

— Это старая сторожевая башня, — сказал сэр Колдер, топая за ним. — Упала давно, даже прежде чем родился твой отец. Раньше мы отправляли часовых на выступ — там можно разместить полдюжины человек и костер, и фундамент удерживает большую часть ветра. И от туда хорошо виден подход к каньону.

— Ловко, сказал Флетчер, избегая соблазна подняться по уступу и взглянуть.

Вместо этого он прошёл вперед, ко входу каньона. Его поразило то, насколько узким был промежуток: Игнатус мог бы, сидя в центре раскрыв крылья, достать до краёв. Если бы армия должна была пройти здесь, им пришлось бы миновать узкое место колонной не более десяти человек в ряд.

— Мы называем это расщелиной, — сказал Ротерем, следуя за Флетчером. — Если бы ты посмотрел сверху, это выглядело бы как песочные часы, причем этот промежуток был бы в середине.