— Не всё так просто, — ответил Гарольд, возмущённый её дерзостью. — Кому я должен отдать это? Пинкертонцам? Инквизиции? Они все в руках у моего отца. Даже большинство судей находятся под его влиянием.

— Но вы король…, — сказала Кресс, её брови нахмурились в замешательстве.

Флетчер понял её замешательство. Он сказал остальным, что Гарольд хотел помочь гномам и из-за этого отдалился от своего отца. Но никогда не говорил, что именно Альфрик держал власть в Гоминиуме, а его сын Гарольд был королем только номинально. Даже Ловетт и Арктур выглядели удивлёнными. Для них это также было новостью.

Король вздохнул и потер виски.

— Мой отец правит в тени, — сказал Гарольд. — Я не более, чем подставное лицо, кто-то, кто ответит за всё, если что-то пойдёт не так. Он хочет уничтожить гномов, и ищет повод сделать это уже давно. Его цели совпадают с целями триумвирата.

— Что насчет Совета? — с вызовом спросила Кресс. — А законов, которые вы приняли, позволяющих гномам сражаться, и отмена детских квот? Это тоже Альфрик?

Гарольд вздрогнул.

— Это правда, что у меня есть большинство в Совете, имеющим некоторые полномочия в отношении верховенства закона, что позволяет мне принимать незначительные меры. Но для чего-то подобного… нет.

— Можем ли мы пойти к генералам армии, мой король? — сказал Арктур, неожиданно склонив голову в почтении. Его намерение было ясно — убедить Гарольда в своей преданности.

— Да, — сказала Ловетт, коснувшись губ пальцем. — Не могли бы Вы представить им доказательства?

— И бросить эту страну в гражданскую войну? — спросил Гарольд, выплёвывая слова, как кислоту. — Многие генералы на стороне триумвирата, тоже и с дворянами. Позвольте мне обрисовать картину.

Он встал и оперся костяшками пальцев на стол.

— Я бы созвал собрание генералов и дворян, чтобы показать им письмо из дневника. Некоторые бы поверили в это и призвали к аресту преступников; другие, как мой отец и его друзья, сказали бы, что вы сфабриковали это и настаивали бы на своём. Линии будут нарисованы, стороны будут приняты. И в середине всего этого прибывают гномьи рекруты. Восстание в разгар гражданской войны. Вы можете представить этот хаос?

— Это не всё, — сказала Сильва тихим взволнованным голосом. — Вы будете иметь конфликт не только с гномами. Если ордер на арест будет вынесен против меня, дочери вождя, эльфийский совет также вступит в войну со всем Гоминиумом. Пока мы разговариваем, наша армия уже собирается, чтобы помочь в вашей войне. Только теперь она будет использована против вас.

Гарольд повернулся к ней, потрясение отразилось в его чертах.

— Я не думал об этом, — горько сказал он, вытирая лицо. — Эльфийская армия только мобилизуется, но она вступит в Гоминиум, когда будет готова.

— И все солдаты с северных границ ушли, — прошептал Арктур, ужаснувшись.

— Как только они узнают, что вы все вчетвером живы, тут же будет выписан ордер на ваш арест, — сказал Гарольд. — Может быть, я смогу убедить их вычеркнуть Сильву, но к тому времени может быть слишком поздно…

Он вздохнул и постучал костяшками пальцев по лбу.

— Итак, война с эльфами, если я не обеспечу тебе безопасность… и война с гномами независимо ни от чего.

— Да, увидев смерть Руфуса, весь Гоминиум считает Кресс убийцей, — сказал Арктур. И теперь они еще более убеждены, что атаки наковальников были организованы гномами.