Было уже заполночь, и я стал подумывать о возвращении в свой отель. В спальне продолжалась возня, но я туда больше не смотрел. Я уже начал потихоньку засыпать, когда вдруг открыл глаза и увидел перед собой Клайва Бейтса, который стоял на белом коврике совершенно голый и держал на руках девочку.

– Я принес ее тебе.

– Очень мило, но мне пора уходить.

– О, нет, не уходи.

Он опустился на колени и осторожно положил ее на коврик из шкуры белого медведя у моих ног. Теперь она была совершенно обнаженная. Волосы на ее холмике были рыжевато-золотистого цвета, а некоторые из них прилипли от влаги к ее телу. Затем он вышел из комнаты. Я наклонился над ней и коснулся ее руки. Я спросил:

– Ты спишь?

Она не пошевелилась. В ванной слышался шум воды. Несколько минут спустя из ванны вышел Клайв Бейтс, неся перед собой пластиковую бадью, из которой поднимался пар.

– Что ты делаешь?

– Я собираюсь ее помыть.

От воды приятно пахло дорогими духами. Он вытащил оттуда губку, отжал ее, а затем намылил большим куском мыла лимонного цвета. Он раздвинул ей бедра и начал тщательно ее мыть, не обращая внимания на то, что вода стекает прямо на коврик. Затем он взял полотенце и вытер ее насухо. После этого он тщательно вымыл ей груди, затем живот, бедра и колени. Потом он перевернул ее лицом вниз, раздвинул ягодицы и повторил всю операцию. Вытерев ее всю насухо полотенцем, он наклонился и поцеловал ее, затем поднял глаза на меня и сказал:

– Вот, чище быть не может.

– Все, что сейчас ей нужно, – это чистая одежда.

– О, я надеюсь, это мы сможем раздобыть. Он встал.

– Вот, теперь она твоя.

Он повернулся и вышел из комнаты, закрыв за собой дверь в спальню. Это было испытанием. Наблюдая, как он ее ласкает губкой, я почувствовал, что у меня наступает эрекция. Я наклонился и коснулся ее груди. Она была прохладная. Я встал и направился к книжному шкафу, а затем на цыпочках осторожно подошел к двери в спальню и резко толкнул ее – от неожиданного удара Клайв Бейтс очутился на ковре, выглядел он смущенным – эрекция снова вернулась к нему. Я сказал:

– Извини меня. Я только хотел взять что-нибудь, чтобы укрыть ее.

Я подошел к постели, взял пуховое стеганое одеяло и вернулся к девочке, по-прежнему спящей на каминном коврике. Когда я укрывал ее одеялом, мне показалось, что ее губы слегка раздвинулись в улыбке.

Я услыхал, как заскрипели пружины в соседней комнате. Я снова сел в кресло и раскрыл книгу Уэйта. Потом меня потянуло ко сну, и я, должно быть, задремал. Я проснулся, когда книга соскользнула с моих колен, и посмотрел на часы. Половина третьего. Внезапно Флоренс привстала и посмотрела на пуховое одеяло.

– Очень любезно с вашей стороны.

– Пожалуйста.

Мы оба говорили вполголоса.

– Ну, я пожалуй пойду, – сказала она.

– Тебе нравится то, что ты делала с Бейтсом?

– Нет.

Она подошла к старинному комоду в углу комнаты, вытащила один из ящиков и начала прямо на пол выбрасывать нижнее белье. Затем она открыла самый нижний ящик и взяла оттуда пару туфель. Я спросил:

– Ты здесь когда-нибудь раньше была?

– Я бываю здесь почти каждую неделю.

Без всякого стеснения она надела на себя пояс с подвязками – на этот раз новый и модный – а затем натянула чулки. После этого она надела трусики и скользнула в лифчик, который она попросила меня застегнуть сзади. Я подкрался к двери спальни и заглянул в нее: на этот раз сомнений не было: Клайв крепко спал. Флоренс надела нейлоновую нижнюю юбку такого же пастельного оттенка, как лифчик и трусики. На мой непросвещенный взгляд, все это выглядело шикарно и дорого.