– Почему бы вам не уложить ее в постель и дать ей выспаться!

– Нет. Она будет разочарована.

Он стащил трусики и скользнул рукой между ее бедрами.

– Потрогайте.

– Нет уж, спасибо.

– Видите! – Он протянул свою ладонь ко мне. Ладонь была влажная. Он сказал:

– Я думаю поиметь ее.

Он снял пояс с брюк и опустил их вниз. Меня обуревали сложные чувства. Я был почти уверен, что она не спит. Но если она спит, тогда я буду соучастником ее изнасилования, ведь она не даст добровольного согласия. Я наклонился и тронул ее за плечо. Она даже не пошевелилась. Клайв Бейтс хихикал… как сумасшедший. Он ткнул пальцем в ее груди:

– Скажи ему, что ты не спишь, милая!

Он склонился над ней, будто собирался ее поцеловать, но вместо этого взял ее нижнюю губу в рот и начал ее покусывать. Со своей огромной голой задницей, повернутой ко мне, он выглядел непристойно. Затем он раздвинул ей бедра в сторону и ринулся на нее. Он направил пенис рукой, сделал выпад и вошел в нее одним толчком. Потом обернулся ко мне и произнес:

– А-а-а… ах!

Я повернулся и вышел из комнаты. Перед тем, как скрыться за дверью, я услышал, как он бросил мне вдогонку:

– Ну, входи, мой дорогой Джерард, не будь таким ханжой. Ты знаешь, что это просто восхитительно. Почему бы тебе не посмотреть на нас, а потом я буду наблюдать за вами?

– Она не в моем вкусе. Я не хочу ее оскорбить, но она не слишком чиста.

– Ты прав, я знаю. – Его лицо порозовело и блестело от пота, а глаза сверкали лихорадочно и возбужденно. – Мы можем искупать ее, если ты хочешь.

– Ты сошел с ума?

– Ты просто жалкий ханжа, Джерард.

– Я бы не сказал.

Он подошел и взял меня за руку – эрекция у него не уменьшилась, и я обнаружил, что мне трудно отвести глаза в сторону. Он сказал умоляюще:

– Я оказал тебе сегодня услугу. Послушай, когда старик умрет, я унаследую его рукописи. Я разрешу тебе взять любую из них.

Ситуация внезапно напомнила мне о полковнике Донелли, но это уж было слишком. Я ответил:

– Послушай. Если ты хочешь трахнуть ее, иди и трахай. Я не буду тебе мешать. Но я не хочу с ней заниматься любовью. И я не хочу купать ее. – Я проговорил все это быстро, так как понял, куда он метит: он хочет устроить оргию – любовь втроем.

– Ты не уйдешь?

– Нет, я подожду.

– Я оставлю дверь открытой.

Сломя голову, он бросился в спальню, и я увидел, как он накинулся на нее снова. Мне показалось, что она подняла колени, чтобы принять его. Я пошел, отыскал в шкафу бутылку вина, налил себе большой стакан. Звуки из спальни не оставляли сомнения в том, что он наслаждается любовью с ребенком. Они перемежались стонами и комментариями, такими как: «О-о-о… Ох, маленькая шлюшка…» Наконец, шум прекратился. Я продолжал жевать сыр с маслинами и читал «Братство Розового Креста» Уэйта, что нашел на книжной полке. Меня клонило ко сну. Было бы неправдой сказать, что я не был до определенной степени сексуально возбужден. Чрезвычайная пассивность девочки вызывала но мне любопытство, а это любопытство близко связано с желанием снять с нее одежду. Теперь, когда я сидел в удобном кресле, воспоминания о ее порванных трусиках и выставленных напоказ гениталиях все время возвращались ко мне и вызывали но мне возбуждение. При других обстоятельствах я смог бы заняться с ней любовью. Удерживала меня прежде всего отвратительная личность самого Клайва Бейтса и его попытки вовлечь меня в преступление, сделать меня соучастником совращения малолетней.

Было уже заполночь, и я стал подумывать о возвращении в свой отель.