|
Они решают взобраться на священную гору Маунт Атос, чтобы узнать, какое наказание ждет Родольфо за его злые деяния. Уже находясь у самой вершины горы, Родольфо слышит голос своей возлюбленной Нури, он идет на зов утраченной любви и падает с крутой скалы. Когда обнаружили его тело, то лицо у него было так обезображено, что святые монахи отказывались предавать тело земле, заявляя, что, без сомнения, оно принадлежит дьяволу. Конрад сам хоронит тело друга в центре пустыни, а затем идет на гору Маунт Атос, где и пишет книгу о злоключениях своего друга в форме писем, адресованных святому отцу – его духовнику.
Когда Анжела Гленни кратко излагала сюжет романа «Письма с горы», моя усталость постепенно улетучилась. Я теперь знал, что мое расследование обстоятельств жизни Эсмонда Донелли достигло решающей стадии. Еще один фрагмент жгучей загадки его жизни разгадан. Я знал, что Эсмонд действительно получил рисунок феникса вскоре после опубликования его книги «Наблюдения во Франции и Швейцарии» в 1771 году. Я знал, что весь тираж этой книги сгорел во время пожара на лондонском складе его издателя. Теперь уже невозможно сомневаться в том, что к Эсмонду приходил посланец Секты Феникса в 1771 году. В то же время конец книги «Письма с горы» не может восприниматься всерьез. После этого Эсмонд не погряз в злых деяниях. Он и Гленни оставались близкими друзьями. По крайней мере, до 1774 года, о чем свидетельствует статья, опубликованная в этом году в журнале «Скотс мэгэзин». Отдалились они друг от друга только спустя десять лет, когда Хорас Гленни написал книгу «Письма с горы». Я чувствовал себя должником Аластера и Анжелы за этот важный ключ к разгадке тайны Эсмонда Донелли, поэтому я просто обязан их ознакомить с тем, что мне удалось узнать о нем до встречи с ними. Анжела задала мне прямой вопрос: – Итак, что же вам удалось узнать об Эсмонде Донелли? Вместо ответа я предложил им сначала выпить немного виски, а потом рассказал им все, что уже написано в этой книге. Это заняло часа три, и закончил я свой рассказ в ресторане «Ноттингем Хилл Гейт» за обедом. У меня с собой были дневники Эсмонда и письма Гленни. Я был рад встрече с моими новыми друзьями, потому что иногда хочется проверить самого себя, когда события начинают развиваться так абсурдно, что голова идет кругом, и ты не можешь уже отличить фантазии от реальной жизни. Анжела жадно впитывала мой рассказ, неотрывно глядя мне прямо в лицо. Аластер нервно ходил по комнате и все время повторял: «Боже мой!» Когда мы шли в ресторан, он вдруг сказал: – Вы представляете себе, что это самое выдающееся литературное открытие со времен обнаружения «свитков со дна Мертвого моря»?! Это звучало так смешно, что мы с Анжелой не удержались и оба в унисон рассмеялись. Но только тогда, когда я им сказал, что Эсмонд назначил сына Хораса Гленни своим литературным душеприказчиком, они действительно были потрясены. Если раньше они надеялись найти какие-нибудь материалы Гленни в Голспи, то теперь им показалось вполне вероятным, что мы сможем обнаружить там и некоторые рукописи Донелли. Анжела указала на тот факт, что теперь Аластер может быть признан единственным литературным душеприказчиком Эсмонда, так как он – прямой наследник Хораса Гленни-младшего, тем более, что из рода Эстонов уже никого в живых не осталось. Это означало, что каждая новая публикация материалов Донелли принесет прибыль Аластеру и Анжеле. У меня уже более чем достаточно материалов для моего собственного издания «Мемуаров ирландского распутника». Мы просидели до двух часов пополудни, разговаривая об Эсмонде и Хорасе Гленни, и они очень сожалели, естественно, что никто из них не заинтересовался Гленни и его рукописным наследием до продажи дома Голспи. Анжела вспомнила, что ее покойный муж показывал ей комнату в Голспи, где было совершено убийство – человек был найден мертвым при таинственных обстоятельствах. |
