Огарков озорно подмигнул им:

– – Подстраховываетесь?..

– Да пустяки, – мгновенно отозвался Палыч.

– Ну почему же, все верно...

– Что это? – вдруг спросил Федор Матвеевич. Он прислушивался...

Из‑за сквера донеслось нарастающее завывание сирен, все четверо, как по команде, повернулись, глядя в просвет аллеи, и увидели, как промчалась, тревожно вспыхивая мигалками, “скорая помощь” и тут же следом пронеслась машина с опознавательными знаками мчс.

– А, – вспомнил Федор Матвеевич, – это тот самый случай на мосту...

Лицо Льва Евгеньевича выразило недоумение, и Палыч коротко и ясно все ему разъяснил.

– Вот оно что... – протянул Огарков и покачал головой. – Думаете, слетел автомобиль с моста?

И почему‑то Федор Матвеевич и Игорь посмотрели на Палыча, словно именно он должен был ответить. А тот вместо ответа протянул:

– Странно, да... странно. – Задумался, нахмурился...

– Что ты, Палыч?

– Да нет, ничего. – Кореньков невнимательно улыбнулся и сказал: – Ладно. О чем мы?.. А, да. Ну, в общем, вечером мы ждем вас, Лев Евгеньевич? Найдете нас?

– Если объясните...

– Объясним, объясним. Федор Матвеевич, растолкуйте товарищу...

ГЛАВА 10

...черт, черт, черт!.. Ну неужели это все?! Неужто это все, что было, это все напрасно, в пустоту, все вдребезги!.. Не может быть, не может быть! Сломаю! Одолею! Всех гадов расшибу!.. Никого не оставлю! Всех! Разнесу! В клочья!!!

Рваный черный туман клубился, вспыхивал золотыми грозовыми искрами – так вскипали ярость и бешенство. Но то было кипение пустое, судорожное – себя не обманешь. За грозовой чернотой – страх, а чернота рассеется. Тогда – со страхом один на один, глаза в глаза. У страха есть свои глаза.

ГЛАВА 11

...Когда ехали обратно, Игорь хмуро молчал. А Палыч хоть и молчал тоже, был заметно оживлен. Он заметил, конечно, что его сотоварищ мучим некой думой, но у него были свои думы, он вспоминал, сравнивал и наконец уверился в собственной правоте.

– Слушай‑ка, Игорь, – сказал он, когда они приехали и шли к дому Федора Матвеевича, – а ведь та штука на мосту... Ну, словом, то происшествие. Оно как‑то с нами связано.

– Как именно?

Палыч, прищурясь, посмотрел поверх лесных вершин, освещенных уже послеполуденным солнцем.

– Как именно, не скажу, – сознался он. – Но... Вот придет наш новый союзник, глядишь, и разъяснится.

– А он‑то с какой стати?

– Я думаю, что и с ним связано. – Это Палыч сказал твердо.

Игорь хмыкнул, однако сказал спокойно:

– Ну, посмотрим. Послушаем...

Послушаем и посмотрим. Лев Евгеньевич явился действительно около половины седьмого вечера, прикатил на подержанной бежевой “пятерке”, и вид у него был озабоченный.

– Привет, ребята, – наспех поздоровался он. – Слушайте, ну надо же: вспомни заразу – появится сразу!..

И разъяснил свои слова.

Только он расстался с нашими героями и поднялся к себе на третий этаж института, как в коридоре столкнулся... с кем бы вы думали? – с вице‑командором “Гекаты”! С этим, как его... Лев Евгеньевич досадливо прищелкнул пальцами...

– Богачевым? – Игорь сдвинул брови.

– Точно! – Огарков обрадовался, затряс пальцем. – Именно так его фамилия.

Игорь помрачнел еще более.

– Ничего себе кино.