— Нет, я не могу поверить, что ты способна на такое, — ответила наконец Тиффани. — И как тебе только пришло в голову предложить мне подобную мерзость! Ты с такой легкостью ставишь на карту столько человеческих судеб — мамину, папину, мою, да и вообще всех в «Квадранте»…

— В том числе и Сига! Тифф, разве тебе не хочется, чтобы он остаток своих дней провел в тюремной камере?

При упоминании о Сиге Хофмане Тиффани передернуло от отвращения. Она так долго старалась выбросить из головы воспоминание о давнем случае с Сигом, что почти поверила, будто это случилось не с ней, а с кем-то другим. Ей удавалось обманывать себя долгие годы, но теперь… Сколько ей было тогда? Четырнадцать? Неужели это произошло с той маленькой хрупкой девочкой? Слова сестры заставили Тиффани отчетливо вспомнить ужасное лето…

В тот день Тиффани поднялась по тропинке, вьющейся по склону холма, и вошла в просторный холл особняка Калвинов на побережье океана. Ее выгоревшие на солнце белокурые волосы были забраны в высокий хвост, а мокрый купальник прилипал к телу, отчего кожа в прохладном помещении тут же покрылась мурашками. Между пальцами ее загорелых босых ног забился песок, а с лопаток клочьями слезала кожа, потому что Тиффани проводила на пляже целые дни и заманить ее домой родители не могли никакими силами.

Поднимаясь к себе в комнату на второй этаж, Тиффани слышала веселые возгласы и взрывы хохота, доносившиеся с пляжа. Взрослые начали день с купания, а теперь затеяли пикник на берегу. Потом раздался победный вопль Закери, который отобрал у Морган мяч и зашвырнул его далеко в воду. За ним последовал капризный плач сестры и укоризненные голоса родителей, старавшихся водворить порядок и помирить детей. С громким хлопком из бутылки шампанского вылетела пробка, и взрослые одобрительно зашумели.

Тиффани невольно улыбнулась и вошла в ванную. На ее памяти еще не было таких веселых каникул. Она с братом и сестрой почти целый месяц жила в самом лучшем, по ее мнению, месте на земле. Каждые выходные к ним приезжали родители и часто привозили гостей с детьми, так что недостатка в товарищах для игр у них не было. В этот раз вместе с родителями приехал компаньон отца Сиг Хофман с женой. Жаль только, что у них нет детей.

Тиффани сняла мокрый купальник и встала под душ. После соленой прохлады моря и жаркого полуденного солнца ощущать на себе горячие потоки воды было настоящим блаженством. Она намылилась и стала наблюдать, как золотые песчинки вперемешку с белыми хлопьями мыльной пены исчезали в отверстии слива. Затем она вылезла из ванны, вытерлась и обернула вокруг себя большое махровое полотенце наподобие саронга, сожалея, что грудь у нее пока недостаточно велика, чтобы как следует держать край. И когда только ее бюст увеличится хотя бы до такого размера, как у ее лучшей подруги Жаки Розенберг?

Тиффани вдруг поняла, что проголодалась, и с удовольствием вспомнила о лакомствах, которые с утра готовили на кухне для предстоящего пикника. А какие восхитительные сладкие булочки с кремом будут давать на десерт!

Внезапно Тиффани выскочила из комнаты и побежала вниз по лестнице в гостиную. Ей захотелось непременно захватить с собой на пляж роман, который она начала читать сегодня утром. Как здорово устроиться на теплом песке с книгой в руках после плотного ленча! Тиффани взяла со стола роман и собралась уже вернуться в комнату, чтобы переодеться к ленчу, как вдруг в дверном проеме возникла фигура мужчины.

— Дядя Сиг? — удивленно воскликнула Тиффани и инстинктивно плотнее прижала к голому телу полотенце.

— Да, это я, моя радость. — Сиг вошел в гостиную и закрыл за собой дверь. На нем были только красные плавки, и Тиффани неприятно поразило его тело, сплошь заросшее длинными черными волосами. — Я видел, как ты вошла в дом, — странным глухим голосом продолжал Сиг.