Морган присела на корточки возле открытого чемодана и с трудом перевела дух. Вот так тайничок! Здесь ценностей по меньшей мере на пятьдесят тысяч фунтов! Посмотрим, как отреагирует Гарри, когда узнает о проделках матушки! Хоть Эндрю и ее любимчик, это не основание для того, чтобы дарить ему вещи из фамильного замка. Она расскажет об этом Гарри, как только он вернется с охоты, и графиня…

Морган прикусила губу от досады. Графиня придет в ярость и заявит, что не пристало рассуждать о порядочности женщине, имевшей роман на стороне и зачавшей ребенка не от мужа. Нет, так не пойдет. Надо избрать другую тактику. Морган закрыла чемодан и, вместо того чтобы поставить его на место, отнесла в свою комнату. Она переиграет их обоих! Закрыв чемодан в шкафу, Морган спрятала ключ в сигаретной пачке на дне ящика письменного стола.

— Послушай, что это творится с Тиффани в последнее время? — спросил Джо, поджигая сигару и отставляя в сторону блюдце с шоколадным муссом.

— А разве с ней что-нибудь творится? — недоуменно приподняла бровь Рут.

— Ну конечно! Она на себя не похожа. Такое ощущение, что девочка чем-то сильно больна. Уж не пристрастилась ли она тоже к наркотикам, а?

— Нет, этого не может быть. Она просто переутомилась, слишком много работает. Кстати, она собралась поехать отдохнуть.

— А чего ей, собственно, отдыхать? С тех пор как мы были на премьере ее шоу, она ни черта не делает. Как оно называлось, ты не помнишь?

— «Глитц».

— Да, верно. Так что же с ней стряслось? — Он налил себе виски и задумчиво уставился в окно.

— Понятия не имею, Джо, — не поднимая глаз от тарелки, ответила Рут.

— Насколько мне известно, она перестала встречаться с этим проклятым киношником? — Джо выпустил струйку дыма и, вынув сигару изо рта, наблюдал, как столбик пепла бледнеет и из красного превращается в седой.

— По-моему, да. Он сейчас постоянно живет в Лос-Анджелесе, — нехотя отозвалась Рут, в глубине души желая, чтобы муж сменил тему и заговорил о вещах более нейтральных, чем дети. Тогда можно отключиться и ограничиться лишь ничего не значащими фразами типа «Вот как?» или «Ты правда так думаешь?» — их достаточно, чтобы поддержать разговор и притвориться внимательно слушающей. Теперь же ей приходилось напрягаться, а от этого болела голова. К тому же Рут была искренне уверена в том, что за Тиффани волноваться не стоит — она всегда в порядке. Если же речь заходила о Закери или недавнем ограблении, Рут начинала нервничать и потом долго не могла прийти в себя.

Джо погрузился в собственные тягостные раздумья. Он планировал для своих детей блестящее будущее, и ни один из них не оправдал его надежд. Одному Богу известно, где сейчас Закери. Джо беспокоился за него, хотя готов был растерзать сопляка собственными руками, как только тот отыщется. Бестолковый слабовольный подонок! А он-то, старый дурак, думал увидеть его в один прекрасный день во главе «Квадранта»! Невыразимая печаль и жалость к самому себе нахлынули на Джо. А Тиффани! Совсем потеряла голову из-за своего любовника. Ладно бы хоть что-то стоящее было… Правда, она сделала вполне удачную карьеру, и в газетах ее хвалят… Но какой в этом прок? Хорошо, теперь она может почивать на лаврах, а дальше что? Ни семьи, ни детей… Взгляд Джо упал на Рут, которая нервно теребила в руках салфетку, стараясь не глядеть на мужа. А она-то что? С чего ей-то беспокоиться? Ведь это он ежедневно рискует, приумножая капитал семьи, принимает решения, берет на себя ответственность. И что имеет в награду? Сплошные неприятности от детей и кислую физиономию жены.