Господи, какая скука! Жаль, что сегодня не ожидается гостей, и пойти им некуда. Очень трудно сидеть вдвоем за обеденным столом и мучительно подыскивать темы для разговора. Так и свихнуться недолго. Джо потушил сигару и резко поднялся.

— У меня дела, — заявил он и вышел из столовой, чувствуя, что если еще немного пробудет наедине с Рут, то впадет в настоящую депрессию.

Рут налила себе бренди, решив смешать свою любимую водку с тоником позже у себя в комнате. Она наконец отложила салфетку и задумалась над тем, отчего Джо в последнее время стал таким раздражительным и малоприятным. Или он всегда был таким, а она этого просто не замечала? Рут постаралась вспомнить то время, когда они только поженились. Тогда Джо был полон энтузиазма, горел желанием достичь вершины социальной лестницы, стать богатым и могущественным. Рут помнила, как они с Сигом работали над проектом «Квадранта», как праздновали каждую маленькую победу, мечтая о больших. Возможно, жизнь устроена так, что богатство и счастье несовместимы?

Рут протянула свою ухоженную, с безупречным маникюром руку к вазе и, зачерпнув пригоршню сладких орешков, принялась по одному отправлять их в рот. Наверное, вся беда в том, что у них появились дети. Сколько сил и нервов пошло на их воспитание! Рут вспомнила ту ночь, когда появился на свет Закери. Джо чуть не тронулся умом от счастья, когда после двух дочерей она родила ему сына. Он парил тогда на крыльях любви, осыпал ее цветами… Рут пригубила бренди, и глаза ее наполнились слезами.

Господи, как это было давно! Теперь у них с Джо раздельные спальни. Нельзя сказать, что Джо был хорошим любовником, но любой мужчина лучше, чем одиночество.

Через несколько кварталов от дома Тиффани остановила машину и открыла свой дорожный чемодан, чтобы еще раз проверить, все ли взяла с собой. В дорогу она захватила только самое необходимое. Драгоценности давно покоились в сейфе банка, меха — в специальном хранилище, так что с утра она лишь попрощалась с Глорией и, закинув чемодан в салон, отправилась в путь.

Обыденные, простые вещи — зеркало в серебряной раме, подаренное Хантом, фотография семьи, хрустальный флакон с духами — вдруг обрели для нее невероятную ценность. Тиффани с изумлением почувствовала, что уже скучает по дому. Она не сможет увидеться ни с одним из родных людей целых пять месяцев! А ее отцу, может быть, суждено никогда не узнать, какую жертву она приносит ради его благополучия. Если верить Сигу Хофману, она спасает его от длительного тюремного заключения.

Намного быстрее, чем она предполагала, ей удалось проскочить через туннель Линкольна и оказаться за пределами города. Нью-Йорк таял в дымке у нее за спиной, и назад пути не было. Впереди лежал Нью-Джерси. Все связи с прошлым порваны, ее ждет неизвестное будущее.

Охотничий уик-энд в замке подошел к концу, и Морган вместе с Гарри и его родителями провожала гостей.

— Мы чудесно провели время, — ворковала Генриетта Виллеслей. — Просто божественно!

Морган поцеловала ее в щеку и пригласила на ленч на будущей неделе. Наперебой звучали голоса:

— Это было замечательно.

— Нам с женой очень понравились видеофильмы… весьма занятное развлечение, — пробубнил пожилой генерал.

— Очень приятно было пожить в таком тепле. Я с ужасом думаю о возвращении в свой ледяной дом, — заметил министр.

Морган бросила взгляд в сторону графини и увидела, как та выжала из себя слабое подобие улыбки.

Когда на ступеньках лестницы появился Эндрю, Морган обратилась к нему с невинной предупредительностью:

— Вы ничего не забыли?

Он вспыхнул и смущенно рассмеялся.

— Нет, спасибо. — С этими словами он поцеловал тетю, пожал руки графу и Генри и снова обернулся к Морган.