Морган не знала, что сказать. В ее планы не входило общение с родителями накануне родов. Она собиралась снять номер в гостинице и отдохнуть от изнурительного маскарада — ей невыносимо опротивело притворяться беременной. К тому же присутствие родителей помешало бы по первому требованию Тиффани вылететь в Нью-Джерси.

— До родов еще три месяца, — солгала она. — Я позвоню тебе перед тем, как вылететь в Штаты. А с Гарри поговори, пожалуйста, не откладывая, прямо сегодня, хорошо? Он и слушать меня не хочет, может, ты на него повлияешь. Ты не представляешь себе, какой он деспот.

— Не волнуйся, дочка, я все улажу. Перезвоню ему прямо сейчас.

Морган положила трубку. Теперь осталось лишь позвонить Тиффани и предупредить ее о том, что она приедет раньше назначенного срока.

— В завещании отца ясно изложена его воля, — говорил Гарри матери за ленчем, на который она пригласила его вместе с Эндрю Фландерсом по возвращении в Лондон.

— Поверенный не смог мне толком разъяснить, что все это значит, — возражала графиня.

— Этот дом следует продать и купить тебе небольшую квартиру. Кроме того, тебе положена пожизненная пенсия.

Если бы Гарри сказал матери, что ее собираются отправить в космос, она была бы удивлена и возмущена меньше, чем такой трактовкой завещания мужа.

— Что? Продать дом? Что ты хочешь этим сказать? Я прожила здесь тридцать лет! И потом, куда я дену все это? — она обвела взглядом роскошную обстановку гостиной: картины на стенах, серебро в сервантах, дубовую мебель.

— Обстановку мы переправим в замок, за исключением того, что ты захочешь взять с собой. Продавать мебель и ценности мы не станем, — постарался утешить мать Гарри. — На ней наш герб, и ей место в родовом гнезде… а не где-нибудь еще, — добавил он поспешно, многозначительно взглянув на Эндрю.

Морган рассказала ему о том, как спасла фамильные ценности от расхищения, вытащив из шкафа Эндрю чемодан, набитый добром. Глядя на кузена, Гарри вспомнил этот инцидент и вновь возмутился до глубины души. Как мать осмелилась распоряжаться его имуществом тайком, не посоветовавшись с ним!

— Я не собираюсь отсюда съезжать! — вскричала графиня. — Мне противна сама мысль о квартире! Я не могу жить с соседями!

— Мама, этот дом слишком велик для тебя одной и его чересчур дорого содержать, не говоря о налоге на недвижимость, — не сдавался Гарри, прихлебывая вино и подумывая о том, как бы поскорее уйти.

— Глупости! В общем, я уже попросила Эндрю переехать ко мне, и он согласился. — В этот момент Эндрю отвесил кузену насмешливый поклон. — Он поможет мне содержать дом.

Гарри ощутил прилив ревности и досады, оттого что мать затевает какие-то козни за его спиной.

— К сожалению, это невозможно. Завещание отца будет исполнено в точности, и никто не вправе что-либо здесь изменить. Более того, я повторяю, что содержать такой огромный дом мне не по силам. У меня нет таких денег…

— Как твой отец осмелился обмануть меня! — взорвалась графиня. — Он обещал позаботиться обо мне, обеспечить мою старость, говорил, что мне не о чем беспокоиться. А теперь я оказалась связанной по рукам и ногам!

Волна гнева поднялась в душе Гарри.

— Отец позаботился о тебе наилучшим образом! А если Эндрю хочет переехать из своей квартиры на Регент-парк к тебе — это его личное дело. Дом будет продан! Я найду тебе более подходящее жилье, найму прислугу, ты ни в чем не будешь знать нужды.

— А ты со своей женой будешь владеть всем, да? — не унималась графиня.