— Это тоже отнесите в машину, — сказала она, заметив, что на пороге комнаты снова топтался Перкинс. — Я не смогла застать графа по телефону, поэтому написала ему записку. Позаботьтесь о том, чтобы он получил ее сразу, как только придет, — она протянула ему конверт.

— Вы надолго уезжаете, ваша светлость?

— Не знаю, как получится. Возьмите еще шкатулку с драгоценностями и шляпную коробку. Я спущусь через минуту. И еще вот что, Перкинс…

— Слушаю, ваша светлость.

— Если кто-нибудь будет звонить — скажите, что меня нет, и когда я вернусь, вы не знаете. Понятно? То же самое передайте Дункану. А теперь поторопитесь, у меня мало времени.

— Прошу прощения, а как быть с сегодняшним обедом? Миссис Перкинс уже приготовила…

Морган беспечно пожала плечами:

— Понятия не имею. Спросите у графа, когда он вернется.

Морган надела шляпку, аккуратно подоткнув под нее выбившиеся локоны, набросила норковое манто и оглядела комнату, проверяя, не забыла ли чего-нибудь. На глаза ей попалась фотография Гарри, сделанная в Шотландии, — веселое, смеющееся лицо человека, полного здоровья и жизненных сил. У его ног свернулись Ангус и Маки. Морган очень любила этот снимок, но упаковывать его уже не было времени. Ну и ладно, пусть Гарри остается здесь и ждет ее возвращения! Морган улыбнулась фотографии и вышла из комнаты.

Началась регистрация билетов на рейс 709 Лондон — Нью-Йорк.

Напряжение последних нескольких месяцев таяло на глазах. Еще несколько минут, и Англия останется позади. Ее ждет долгожданный отдых и покой. Скоро Тиффани родит, и закончится эта эпопея вранья и притворства.

В салоне первого класса Морган приветливо встретила стюардесса. Она проверила ее билет, провела на место, помогла снять манто и предложила мягкую подушечку под спину.

— Спасибо, — ответила Морган, усаживаясь в кресло и расправляя юбку своего широкого платья.

— Шампанского, мадам? — осведомилась стюардесса, подойдя к ней через минуту с бутылкой «Дон Периньона».

— Да, благодарю вас.

— Что-нибудь еще желаете?

— Нет, спасибо.

Стюардесса бросила взгляд на живот Морган и спросила:

— Простите, когда вы ждете ребенка?

— Еще не скоро. Не беспокойтесь, врач разрешил мне лететь, — ответила Морган, с удовольствием прихлебывая охлажденное шампанское.

Стюардесса облегченно вздохнула. Она работала уже четырнадцать лет и привыкла ко всяким неожиданным ситуациям, но беременная женщина на борту всегда внушала ей опасения.

— Прекрасно! Должна заметить, что вы великолепно выглядите, — сказала стюардесса и отошла к другим пассажирам.

Морган откинулась на спинку кресла и тихонько рассмеялась. Да, для беременной женщины она действительно выглядит неплохо.

18

— Видишь, как я ее отвадила от тебя? После того что я с ней сделала, она даже не осмеливается работать с тобой. Грязная шлюха!

Джони снова перебрала в этот день.

— Тиффани не знала, что я собираюсь снимать фильм, когда ей предложили контракт, — сказал Хант и швырнул на стол «Варьете». — Ради Бога, успокойся… между мной и Тиффани давно ничего нет. Сколько можно повторять, что мы не виделись уже год? Скажи мне лучше, сколько ты выпила?

— Мне вовсе не обязательно быть трезвой, чтобы видеть, как ты по ней сохнешь. Готова поклясться, что ты первый уговаривал ее подписать этот чертов контракт. — Джони, шатаясь, подошла к телевизору и взяла с него пачку сигарет. Она с трудом достала одну, а остальные веером рассыпались у ее ног.

— Ты отвратительна.