Сэм Ирль, талантливый молодой актер, представлял на суд зрителей пьесу собственного сочинения. В течение спектакля ему было необходимо менять костюм четыре раза, причем каждое переодевание занимало по замыслу автора не более двенадцати секунд. Оригинальность идеи вдохновила Тиффани, и она с жаром принялась за работу.

Начала она с разработки сложных моделей, непрошитые детали которых держались на легких стежках, так что за несколько секунд костюм разрывался на части. От этого пришлось отказаться, поскольку за оставшееся время надеть на актера новый костюм, готовый от каждого неловкого движения расползтись по швам, оказалось невозможным. Тогда Тиффани попыталась решить проблему при помощи булавок, но также неудачно — стоило Сэму резко вскинуть руку или повернуться, как булавки выпадали и костюм, приобретал неопрятный и потрепанный вид.

В один из поздних вечеров, склонившись над этюдником у себя в студии, Тиффани нашла выход. Она вдруг вспомнила, как давным-давно видела спектакль японского театра Кабуки, и ее поразила тогда фантастическая легкость, с которой актер перевоплощался и менял костюмы, оставаясь при этом на сцене — он на несколько секунд подходил ближе к рампе и как будто растворялся в свете софитов, а затем вновь отступал вглубь сцены уже в новом образе.

Тиффани не ложилась спать в ту ночь, зато к рассвету соорудила два пробных костюма. Она помчалась в театр и велела Сэму надеть один костюм поверх другого.

Заинтригованный, он вышел из костюмерной и застыл в недоумении перед Тиффани.

— Ты готов? — спросила она.

— Да. Покажи скорее, что ты задумала, а то я умру от любопытства, — ответил Сэм.

Тиффани зашла ему за спину и в мгновение ока выдернула несколько черных ниток, которые незаметно стягивали половинки костюма сзади. Уже через шесть секунд Сэм предстал перед ней в другом наряде.

— Невероятно, Тифф! Как тебе это удалось? — Он не мог отвести удивленного взгляда от крохотной горки тонкой материи, из которой был выполнен верхний костюм, лежавшей у его ног.

— Восточная магия! — рассмеялась Тиффани, довольная своим экспериментом. — Все переодевания мы будем делать по этому принципу. Тебе придется потренироваться быстро удалять нитки, и в идеале операция должна занимать не более пяти секунд. Костюмерше останется лишь сшивать половинки костюмов после каждого спектакля, Если нанести метки, это не составит труда.

Вокруг Тиффани тут же собралась толпа коллег. Все поздравляли ее, пожимали руки, хлопали по плечу, и она снова ощутила то радостное волнение, которое впервые испытала после премьеры «Глитца».

Через две недели, когда спектакль с успехом шел уже несколько дней, в газетах появились хвалебные статьи, отмечавшие, «неисчерпаемость таланта и изобретательности Тиффани Калвин».

В то утро, когда ассистент Тиффани Мария Рот ворвалась в ее студию с таким видом, будто только что внезапно стала обладательницей несметного сокровища, самой Тиффани было суждено снова пережить всю горечь утраты ребенка.

— Я беременна! — заявила Мария с порога, и в глазах ее засветилось счастье. — Можешь себе это вообразить? У меня будет ребенок!

— Здорово! — с печальной улыбкой ответила Тиффани. — Когда это должно произойти?

— Еще не скоро. Сейчас только восемь недель. Мы с Бобби давно уже мечтали о ребенке. Если родится девочка, я назову ее Тиффани. Что ты об этом думаешь?

Тиффани из последних сил держалась, чтобы не расплакаться. Поздравив Марию и под каким-то предлогом покинув студию, она заперлась в ванной и дала волю слезам.