— Боюсь, что не смогу сказать вам ничего определенного, — ответил ей Джон утром пятого дня. — Состояние Гарри по-прежнему тяжелое, никаких изменений в нем не наблюдается.

На самом деле он недавно говорил с Морган и узнал, что прогноз врачей более чем неутешительный. Однако доводить это до сведения Элизабет ему не хотелось — она и без того невероятно страдала.

— Я послала ему цветы… хотя, наверное, напрасно. Он ведь без сознания… — подавляя рыдания в голосе, сказала Элизабет.

— Вовсе не напрасно. Когда Гарри поправится, он узнает об этом, — постарался ободрить ее Джон. — Морган говорит, что в клинику ежедневно приходят сотни телеграмм и писем, и она все их хранит, чтобы потом передать Гарри.

«Это я, а не она, должна быть сейчас рядом с ним! — рвался крик из груди Элизабет. — Почему именно ей суждено такое счастье? Я всегда любила и буду любить его!» Вслух она произнесла:

— Большое спасибо, Джон. Вы ведь сообщите мне, если узнаете что-нибудь новое?

— Конечно. Я тут же вам позвоню. Постарайтесь не слишком тревожиться, Элизабет. Гарри в хороших руках, и врачи делают все что в их силах.

— Да, я знаю.

— До свидания, Элизабет. Не отчаивайтесь, все будет в порядке.

Она повесила трубку чуть не плача и поклялась себе: если Гарри выздоровеет — когда Гарри выздоровеет, поправилась она мысленно, — она отберет его у Морган. После того что произошло, они не смогут остаться мужем и женой — это очевидно. К тому же, если Гарри хочет иметь наследника, она родит ему столько детей, сколько он пожелает.

Эндрю Фландерс задумчиво наблюдал за белыми лебедями, плавно скользящими по синей глади озера в поместье приятельницы тети Лавинии в Девоне, и сожалел, что время тянется так медленно. Он мечтал о том, что с минуты на минуту придет сообщение о смерти Гарри, и шотландский замок будет принадлежать ему.

Дэвида Эндрю не воспринимал как сколько-нибудь серьезное препятствие для достижения своей цели. Тетя Лавиния, безусловно, добьется того, чтобы этого маленького ублюдка отправили в Штаты к его настоящей матери. Зачатый обманом, рожденный вследствие гнусного подлога, он не может ни на что претендовать. Морган удалось всех их обвести вокруг пальца, но тетя не такова, чтобы жить бок о бок с постоянным напоминанием о своем позоре. Они постараются сделать так, чтобы Дэвид и Морган исчезли с глаз долой. И тогда осуществится его, Эндрю, заветная мечта: хоть титула ему и не видать, но он будет владельцем роскошного старинного замка на берегу Лох-Несса и огромного поместья, которое вызывало зависть у многих представителей знати.

Эндрю никогда не интересовался, в чем причина настойчивого желания тети передать ему по наследству замок. Он предполагал, что графиня просто сочувствует несчастному племяннику, выросшему без матери. Как бы то ни было, именно тетя заронила ему в голову мысль об этом еще много лет назад. Эндрю прекрасно помнил, как зашел разговор о наследстве. Ему только что исполнилось пять лет. Они с Лавинией прогуливались по берегу озера. Вдруг она обернулась и посмотрела на гордые и неприступные стены замка, позолоченные лучами заходящего солнца, окруженные синевой дремучих лесов. «В один прекрасный день все это будет твоим, Эндрю, — сказала она, крепко сжимая его маленькую ручонку в своей. — Только ты достоин унаследовать наш фамильный замок».