— Да, но ваша жена… — Сразу после свадьбы Морган без труда стала называть графа по имени, но допустить такую вольность по отношению к графине она была не в силах. — Она ненавидит меня! С первого дня нашего знакомства она прониклась ко мне недоверием и презрением. Если честно, я была поражена, когда вы сказали, что она собирается приехать к нам на ужин.

— Не стоит принимать ее близко к сердцу, Морган. У графини есть свои странности, но в общем она чудесная, добрая женщина. Вы, должно быть, заметили, что характер у нее несгибаемый. Сказать по чести, мне всегда нравились такие женщины, есть в них что-то… — Граф сощурился и глотнул виски. — Открою вам секрет: немного найдется людей в Лондоне, к которым она питает дружеские чувства. Даже с Гарри у нее сложные отношения, поэтому я искренне рад, что у него хватило ума жениться на вас и таким образом освободиться от ее гнета. Если разобраться, Гарри с детства был обделен тем, что называется материнской любовью. Лавиния всегда больше жаловала моего племянника Эндрю — Эндрю Фландерса. Он на три года старше Гарри, но росли они вместе. Сызмальства они очень дружили, жаль что теперь как-то разошлись. Эндрю часто гостит у нас в Шотландии во время каникул.

Морган вспомнила, что видела его на свадьбе. Эндрю ей понравился, но они едва успели перекинуться парой слов.

— Эндрю — сын вашего младшего брата? — спросила она.

— Да. Энгус погиб в авиакатастрофе, когда Эндрю не было и пяти. Такая трагедия… Хотя, откровенно говоря, мы почти не общались. Его вечно носило по свету, а я предпочитал тихо и мирно жить на берегу озера Лох-Несс. Меня, знаете ли, достаточно пошвыряло по миру во время войны.

— А его жена? Она жива?

Граф задумчиво посмотрел на кончик тлеющей сигары, потом пощипал длинный седой ус и сказал:

— Он никогда не был женат. Эндрю рожден вне брака. Никто точно не знает, кто его мать, но скорее всего это какая-нибудь танцовщица из варьете.

Морган онемела от изумления. Разумеется, у каждой семьи есть свои маленькие тайны, но услышать такое от представителя знатного британского рода она никак не ожидала.

— Значит, ваш брат воспитал сына один?

— Он взял его в дом, окружил нянюшками и гувернерами. Потом Эндрю вырос и отправился в Итон, а на каникулы стал ездить к нам или к своему опекуну. В общем, судьба обошлась с ним круто. Слава Богу, хоть сейчас дела у него идут на лад.

— Наверное, графиня просто жалела его.

— Да, вероятно. Но нельзя же было по этой причине постоянно помыкать Гарри и ставить ему в пример кузена. Как бы то ни было, выкиньте все это из головы, Морган. Гарри счастлив с вами. Клянусь, я никогда не видел его таким счастливым. И я очень рад, что вы стали членом нашей семьи.

Морган не удержалась, вскочила и поцеловала старого графа в обветренную щеку.

— Как вы добры ко мне! Я уверена, что мы с Гарри будем счастливы до конца дней. Теперь, когда дом готов, я собираюсь устраивать большие приемы и сделать его открытым для друзей. К тому же это пойдет на пользу делу. Мы ведь сможем приглашать богатых дельцов и завязывать нужные связи. Я не сомневаюсь, что в скором времени у нас с Гарри будет самый модный салон в Лондоне. — Морган поднялась, чтобы наполнить бокалы, а затем спросила: — А как продвигаются дела с замком?

— Прекрасно, моя милая! — Граф от радости даже хлопнул себя по колену. — Со дня на день рабочие приступят к возведению лесов. Почему бы вам с Гарри как-нибудь не приехать и самим не взглянуть на ход работ? Посмотреть, как преобразится эта старая развалина, а?

— Боюсь, что нам трудно будет выбраться в ближайшее время. Мы ведь только что вернулись из путешествия, и Гарри говорит, что у него много работы. Там, на севере, должно быть, холодно?

— Холодно? Да что вы! Бодрящая прохлада, вот как я это называю.