Я смиренно кивнула, соглашаясь, но в голове прочно засела мысль сделать для него что-нибудь очень большое и приятное. Дело за малым: придумать, что именно.

Позавтракав, мы, наконец, пошли допрашивать дракона на тему произошедших событий и их возможных последствий. Огромный алый ящер возлежал возле самого дома, частью этот дом окружая, будто верный страж, и весьма органично вписывался в пейзаж.

— Наконец-то, — ворчливо проговорил дракон, не поднимая морду с земли. Мы с Нилом переглянулись и присели на согретые уже поднявшимся солнцем ступеньки крыльца.

— Слушай, меня ещё в прошлый раз заинтересовал этот вопрос, но тогда я списала всё на сон, — первой заговорила я, не дав мужчине вставить ни слова. — Как ты разговариваешь? Ты же рот не открываешь!

— Носом, — хмыкнул у меня над ухом Нил. — Не веришь? Подтверди, — обратился он к дракону.

— Он говорит правду, — согласился дракон. — Без губ и с такими зубами можно только рычать, а вот ноздри у нас на человеческий, да и демонский взгляд устроены довольно сложно.

— Лекцию по физиологии можно немного отложить; скажи лучше, как ты проявился, и не грозит ли это чем-то Иле? — не дал мне продолжить расспросы Данила.

— Тяжело, когда нет памяти, — шумно вздохнул дракон. — Нет. Это не опасно, это Дар Всадника, его смысл и предназначение — держать дракона наяву и не позволять уйти за Грань. Симбиоз. Как у демонов с их домовухами. Этот вид вообще очень легко находит язык с другими, находит пути взаимодействия и взаимовыгодного сосуществования. Находил, раньше, — поправил себя ящер.

— А как же Нил? Ну, то есть, Видящий? — не утерпела я.

— А почему в симбиозе должны участвовать именно два существа? — насмешливо фыркнул дракон. — Для того, чтобы зафиксировать плоскость в пространстве, нужны три точки, не меньше. То, что свыше трёх — излишки. Мир устроен просто, — непонятно к чему резюмировал он.

На крыльце мы просидели довольно долго. Дракон с огромным удовольствием пользовался возможностью поговорить, — видимо, за годы своей оторванности от мира устал от молчания, — и рассказал нам много интересного. Например, по его словам и люди, и драконы, и демоны прежде жили в одном мире, на Земле, и только потом уже расселились. Вопрос же про ангелов поставил разговорчивого ящера в тупик: он совершенно не помнил, кто это такие, как они выглядят и существуют ли вообще.

Что касается моего Дара, оказалось, он уже вполне сформировался, и от меня не требуется совершенно никаких усилий по налаживанию с ним контакта. Со слов ящера, со стороны Дара было бы большим свинством требовать каких-то плат и артачиться через столько веков бездействия. По-моему, дракон воспринимал его как нечто почти разумное и вполне самостоятельное.

Для путешествий между мирами надо было просто немного потренироваться, причём в большей степени не мне, а сканеру. Я так и не сообразила, в чём именно; но, главное, друг друга поняли мужчина и дракон.

Подробно разбираться в физиологии ящера я не пыталась, но оказалось, например, что он не имеет скелета в привычном понимании этого слова, не имеет крови и питается как растения — водой и энергией солнца. На логичный вопрос, а зачем ему при таком рационе такие зубы, он невнятно пробурчал что-то вроде «от рыцарей отбиваться»; похоже, и сам был не в курсе.

Познавательная беседа прервалась довольно неожиданно: над домом появилась небольшая машина вроде той, что привезла нас сюда. Совершив над домом пару витков, она, сопровождаемая нашими взглядами, преспокойно пошла на снижение буквально в паре десятков метров от дома.