— А Всадниками могут быть…? — заинтересовался Дольф. И ящер принялся охотно делиться с новым лицом всем, что мы уже знали.

Почему-то в этот момент он напомнил мне маму, когда она в благодушном настроении рассказывала что-нибудь о своей службе и приключениях юности. Разумеется, для правильного воспитания подрастающего поколения, — меня и сестры, — истории выбирались исключительно героические, поучительные или забавные.

Порой на подобные рассказы мы уговаривали и отца, но это случалось редко. Он не то чтобы активно сопротивлялся, просто рассказывал примерно так, как проводил свои совещания со старшим командным составом: точно, по существу, с подробным описанием диспозиции всех сил и идеально, до секунды, выдержанной хронологии событий. Конечно, ужасно поучительно, но также ужасно скучно для юных энергичных демонят. Зато спать мы после таких историй отправлялись без возражений.

— Нил, всё в порядке? — настороженно уточнила я, потому что мужчина взирал на дракона и его собеседника с явным неодобрением, хотя и не вмешивался в разговор.

— А? Да… раздражает меня его разговорчивость, — буркнул сканер себе под нос. — Удивительно, как при такой болтливости они прежде умудрялись сохранять дистанцию с людьми! Дракон, я придумал тебе имя, — окликнул он ящера.

— Наконец-то, — проворчал тот, прерывая беседу с сидящим подле него мужчиной. — Надеюсь, не какую-нибудь собачью кличку вроде «Дружка»?

— Нет, вполне человеческое. Ара.

— Но это не всё? — подозрительно уточнил дракон, а Дольф насмешливо улыбнулся; кажется, он единственный из нас понял шутку.

— Нет. Так ещё называется земная птица, цветом похожая на тебя и такая же разговорчивая, — вздохнул сканер.

Так весь день и прошёл, — за разговорами. Гость сначала долго и подробно расспрашивал довольного таким вниманием дракона, потом переключился на меня. Я к тому моменту уже догадалась, что этот Циммерман работает на правительство или Коалиции, или Земли, поэтому вопросов ожидала провокационных, о родителях. Ничуть не бывало: имена отца и матери не проскользнули ни разу. Человек интересовался по большей части моим душевным состоянием, настроением, самочувствием на борту «Гордой девы». Проще говоря, выяснял, насколько хорошо мне живётся среди людей, и не планирую ли я куда-нибудь сбежать.

Ни сил, ни желания вечером после всего этого ехать в Академию у нас не было, так что конец дня мы с Нилом к собственному удовольствию провели вдвоём. Чем всё это время занимался дракон, мы не имели не малейшего представления, но уповали на его благоразумие. Я, например, была почти уверена, что наш чешуйчатый друг спал.

Утром я получила от преподавателя приглашение встретиться сегодня, так что планы на день мгновенно определились. Добираться от родительского подарка до Академии было значительно ближе, чем от Нилова дома, чему я совершенно не удивилась: дом же выбирал папа! Дракон выдвинул предложение довезти нас на своей спине, но, посовещавшись, мы решили не шокировать людей так сразу и всерьёз. Успеется ещё, пусть сначала к моему внешнему виду привыкнут.

Полностью это учебное заведение называлось Академией Традиционного Художественного Творчества и Ремёсел и размещалось на территории жутко старинного парка. Вернее, парк, расположенный в нём дворец-музей и ещё внушительный кусок территории находились в ведомстве Академии, и являлись своего рода «подшефными» учреждениями. Ученики на примере изучали историю искусства, занимались реставрацией и поддержанием в достойном состоянии старинного здания, старинных же фонтанов и многочисленных произведений искусства, хранимых внутри музея.

Собственно здания Академии располагались в парке, поодаль от самого музея, в это время буквально кишащего туристами, желающими приобщиться к красоте веков.