— Что ж там за рисунки такие? — удивлённо вскинул брови доктор. — Ну-ка, пойдём, мне тоже интересно.

— Да ерунда… — попыталась пойти на попятный я.

— Пойдём, пойдём, уже заинтриговала, — он отложил книгу, поднялся из-за стола и уцепил меня за локоть.

— А вы вот мне ничего рассказывать не хотите, — обиженно проворчала я, покорно позволяя вытолкать себя в коридор. Можно подумать, у меня были варианты!

— Не ничего, а чужую большую и страшную тайну. Хотя, честно говоря, она не совсем тайна, и даже почти симпатичная, но всё равно — чужая. А тебя я спрашиваю про твои рисунки.

— На них, может, тоже чужие тайны есть, — для порядка буркнула я в ответ, проходя в свою каюту.

— А ты те, которые с тайнами, не показывай, — невозмутимо пожал мужчина огромными плечами.

— Да ладно, что уж там, смотрите всё, — сдалась я, присаживаясь на диван и раскладывая на коленях планшет. Док попытался пристроиться рядом, но потом плюнул и отобрал у меня приборчик.

— Дай сюда. А ты — на, подержи малявку, готовься к взрослой жизни, — хмыкнул он и погрузился в изучение. А я стояла рядом, держа на руках ребёнка как заряженную Мертвителем Сферу, и совершенно не представляла, что делать дальше.

Девочка явно почувствовала мою неуверенность, и поспешила уцепиться ручонками за мою футболку и коротким хвостиком — за мой локоть. И отвечала мне настороженным взглядом, явно отражающим мой собственный.

— Док, скажите, пожалуйста, а что с ней делать? — через несколько секунд рискнула уточнить я, потому что малышка почти не мигая продолжала таращить на меня взгляд тёмно-оранжевых глаз со зрачками-щёлочками.

— Не ронять, желательно — не душить и вообще не калечить, — пробормотал он. — Ну, поиграй с ней! Должны же у тебя быть какие-нибудь родительские инстинкты? Сама вот замуж выйдешь, дети пойдут; тренируйся, пока есть возможность. И вообще, ты в детстве в куклы не играла что ли?!

— Я и так выродок, если бы я ещё в куклы играла, родители бы этого не пережили, — поморщилась я.

— Не понял, — мужчина поднял на меня очень удивлённый взгляд. — Ай, извини, я всё время забываю, что ты не человеческий ребёнок, а с хвостом, и у вас там очень странные порядки.

— Я не ребёнок, — устало скривилась я. Это их постоянное «ребёнок» и «девочка» было единственным, что напрягало меня в данной компании. Ладно, от Гудвина такое слышать было нормально: он всё-таки раза в два меня старше. А вот от дока или того же Филармонии — уже не очень. — И с детьми у нас сидят домовухи, я говорила уже.

— Ну да, ну да, — покивал он с насмешливым видом. — Слушай, мне кажется, или ты как-то… изменилась? — нахмурившись, мужчина склонил голову к плечу. — Это для вас нормально?

— Нет, просто… Мой организм где-то в четырнадцать оборотов перестал расти и развиваться, а тут вдруг резко пожелал наверстать упущенное. Может, стресс что-то сдвинул, я не знаю.

— Хм. Вот и причина неуёмного аппетита, — задумчиво кивнул мужчина. — Но всё равно это очень странно. Ты себя хорошо чувствуешь?

— Да, вполне. Чувствовала бы плохо, обязательно пожаловалась бы, не беспокойтесь, — отмахнулась я. — Может, вы всё-таки её заберёте?

И, поддерживая мою идею, малышка скривила мордашку и захныкала.

— Ну, тихо ты, — проворчала я, осторожно щекоча её кончиком хвоста. Девочка тут же примолкла и уставилась на меня с явным удивлением.