Лава подошел к своей походной кобыле и, схватившись за луку седла, оглянулся в последний раз на лагерь. Что-то явно происходило. Над имперскими легионами гремел запрещенный марш, и вообще, казалось сама атмосфера вокруг пропиталась тревогой и грядущей грозой, но все это уже было не его заботой. Эта жизнь оставалась в прошлом, и неизвестно, вернется ли когда-нибудь он к ней обратно. Лава проверил подпруги, так, на всякий случай, и тут кобыла, переступив, болезненно дернула ногой. Такие моменты сотник не пропускал. Нагнувшись он осмотрел копыто и поднял гневный взгляд на Кота.

— Это что такое, Рыжий?

Что случилось, Ранди объяснять было не надо.

— Лава, честное слово, с утра всех лошадей проверил, даже твоего Бешеного — и того осмотрел. Клянусь всеми богами! Хочешь Оллерданом, хочешь Ираньей поклянусь!

Лава угрюмо зыркнул на товарища.

— Облажался, так не нуди! Бери кобылу и веди на кузню. А вы, — он посмотрел на остальных, — снимайте поклажу с лошадей, пока Кот прохлаждается. Вернется — погрузите снова. Поработаете, чтобы наука на пользу пошла.

Никто возражать не осмелился, и пятерка вендов быстро принялась за разгрузку, а Ранди, схватив кобылу под уздцы, повел к ближайшему кузнецу. Проводив его взглядом, Лава опустился на землю у ближайшего камня и, вытянув ноги, прикрыл глаза. Интуиция и опыт подсказывали ему, что кажущаяся на первый взгляд нелепая случайность в любой момент могла обернуться крутым поворотом судьбы.

— Посмотрим, — прошептал он, и вздохнув, настроился на ожидание.

Пребывая в таком настроении, Лава даже не удивился, когда рядом послышались торопливые шаги, а над ним прозвучал требовательный голос:

— Где мне найти Лаву Быстрого?

— А кто спрашивает? — Сотник даже не подумал открывать глаза, хмыкнув про себя: «Вот тебе и случайность — долго ждать не пришлось!»

Посыльный вспыхнул от открытого пренебрежения, но вступать в перепалку с наглым вендом не стал: у него был строжайший наказ — найти как можно быстрее. Пересилив себя, он вложил в голос максимальную строгость:

— Логофет двора Варсаний Сцинарион требует его немедленно к себе!

«Ух ты, Варсаний! — удивился Лава. — Это становится интересно». Поднявшись, он отряхнул штаны и рявкнул на замершего гонца:

— Ну, чего встал? Веди! Я Лава Быстрый!

Дукенарию хотелось много чего сказать венду, посмевшему издеваться на курьером канцелярии, но, посмотрев тому в глаза, он благоразумно оставил свое намерение. Развернувшись, посыльный стремительно зашагал в обратном направлении, предлагая Лаве следовать за ним.

Они шли, обходя периметр имперских легионов, за которым стояла подозрительная мертвая тишина. Лава, стреляя глазами по пути, находил все новые и новые тревожные симптомы, а перед входом в шатер логофета он втянул ноздрями воздух, словно надеялся учуять запах надвигающейся большой беды.

* * *

Варсаний оторвал взгляд от стола и посмотрел на вошедшего.

— Проходи, сотник.

Остановившись в шаге от стола, Лава почувствовал себя неуютно. Он все еще не мог понять, чего ему ждать от этого приглашения, а логофет, внимательно рассматривая его, продолжил как ни в чем ни бывало, делая вид, что не замечает возникшей напряженности.

— У меня к тебе предложение, сотник. Хочу предложить службу у себя в канцелярии.

В душе венда зазвенел тревожный колокольчик — ему сейчас придется отказать такому человеку, как Варсаний Сцинарион, а это непременно будет иметь последствия. Помявшись, он все же решился.

— Премного благодарен Великому логофету за милость, но сразу скажу, охранник из меня никудышный. Не для меня это, я птица вольная.

Варсаний хмыкнул про себя: «Наглый сукин сын, за место в моей охране многие бы душу продали, а он отказывается».