— Я! Я сам вызываю тебя на бой! Да свершится суд божий!

Ухорез утерся тыльной стороной ладони.

— Ну вот и решили. Да? — Он бросил довольный взгляд на конунга.

Фарлан посмотрел в глаза своему другу и порадовался, что тот без оружия. Рорик был в бешенстве, вот только не знал, кого бы придушить первым — пришлого норга или племянника? Взяв себя в руки, он наконец произнес:

— С рассветом на ристалище. Бог рассудит правого. — Выплюнув эту фразу, он развернулся и резко пошел к дверям. Дружинники вжались в стены, пропуская своего разгневанного вождя.

* * *

Фарлан, как зверь, метался по комнате.

— Оли, что ты наделал! Как ты мог поступить так безрассудно⁈

— Я поступил так, как должен поступить мужчина.

Фарлан воззрился на юношу, словно увидел его впервые.

— Ты что, действительно не понимаешь? Он приехал сюда с одной целью — убить тебя!

Ольгерд язвительно хмыкнул:

— Ну конечно, весь мир ополчился против Хендриксов!

Венд, видя упорное нежелание парня понимать, махнул рукой:

— Ты безнадежен. Если бы ты не влез, я бы выпотрошил его помощника, и он бы во всем сознался. Тогда мы поговорили бы по-другому, а сейчас поздно разговаривать — надо что-то делать.

— Да что ты так нервничаешь? — Ольгерд поднял виноватый взгляд. — Я прав, и Оллердан завтра отдаст мне победу.

От такой наивности Фарлан потерял дар речи. Он походил взад-вперед, дабы успокоиться и подобрать правильные слова. Собравшись с мыслями, он остановился перед Ольгердом.

— Я рад крепости твоей веры, мой мальчик, но только вот ведь какое дело — мы, смертные, никогда не могли и вряд ли когда-нибудь сможем понять логику бессмертных богов. Кто для них прав, а кто виноват?

Ольгерд взвился от праведного гнева:

— Он же хотел изнасиловать и убить Ирану! Ты что, мне не веришь?

— Я тебе верю, а вот ты меня не слушаешь. Для бестолковых юнцов объясню на примере. Может быть, боги послали Ухореза убить колдунью, служительницу тьмы, а ты помешал. Кому тогда отдаст победу Оллердан?

— Она не ведьма!

— Кто еще, кроме тебя, так думает?

Готовые вырваться слова застряли в горле Ольгерда. Вихрем пронеслись воспоминания последних дней, и юноша задумался. Слышать и осмысливать услышанное — вот качество, которое еще в детстве разглядел в своем ученике опытный венд. Посидев на лавке некоторое время, Ольгерд решительно поднялся.

— Тогда надо готовиться! Что ты можешь сказать про этого норга?

Фарлан впервые за вечер улыбнулся.

— Узнаю своего парня! Наше главное преимущество в том, что Улли уже считает дело сделанным — отрок ему не соперник.

— Он действительно так силен?

Теперь пришел черед задуматься Фарлана. Он присел на скамью, пытаясь вспомнить все, что он когда-либо видел и слышал об Улли.

— Очень опасный боец. Любит побеждать противника не силой, а психологически. Раздавить эмоционально, заманить в ловушку, а потом уже всадить клинок в сердце. Он будет тебя задирать, говорить всякие гадости до тех пор, пока ты не заведешься, а когда ты, ослепленный гневом и забывший об опасности, бросишься на него, он тебя убьет! — Черный гневно ударил кулаком по столу. — Как он все продумал! Он выполнит заказ и уедет безнаказанно, а мы ничего не сможем ему сделать!

— Какой заказ? — Ольгерд начал воспринимать слова наставника всерьез.

— Ты до сих пор не понял? Улли прислали Ларсены! Я абсолютно уверен, это они заказали ему твое убийство.