— Поклянись милостью Оллердана, что гарантируешь безопасность всем, кто выйдет из города!

Рорик приложил руку к сердцу:

— Клянусь милостью Оллердана, да покарает меня гнев его!

Пристально всмотревшись в лицо конунга, Олави долго искал там ответ на мучающий его вопрос, но рокси выдержал взгляд, не отводя глаз, и вождь куйвасту решился.

— Хорошо, завтра на рассвете!

* * *

Ольгерд стоял часовым на первом посту, ближе него к шатру виднелся второй охранник, а еще где-то был и третий. Он не стал вдаваться в подробности, хотя вся эта суета показалась ему странной. «Видимо, Рорик нервничает», — подумал он и успокоился. Действительно, эти переговоры решали очень многие вопросы на долгие годы вперед. Поправив шапку, Ольгерд прищурился на яркий диск солнца, поднимающийся над лесом, и взглянул на стены: даже отсюда была заметна суета, царящая в городище. Наконец створки ворот начали расходиться и показались вожди трех племен суми.

Они шли мимо Ольгерда — почти все белоголовые, с окладистыми бородами. Старейшины трех родов двигались степенно, в соответствии с важностью и силой рода. Первым шел Олави и верхушка куйвасту, за ними возвышался Ильмаринен и его родня, а замыкали шествие юхани. Все старейшины и вожди были в лучшей одежде, в основном из меха и кожи, как заметил Ольгерд. Также его острый глаз выцепил много побрякушек из серебра и янтаря, но хорошее сукно могли позволить себе лишь немногие.

Вдруг нехорошим предчувствием у него екнуло сердце. В группе старейшин куйвасту он увидел Вяйнериса. Старик единственный, кто шел в простой льняной рубахе, без мехов и украшений. Ветер развевал его нечесаную бороду.

Рорик встречал послов у входа в шатер вместе со своими ближниками. Это тоже не понравились Ольгерду: странно, чего это он — не гостей же дорогих привечает? Послы проходили в шатер и степенно раскланивались с конунгом и его дружинниками. Когда за последним из них опустился полог, к выходу встали два мечника с обнаженными клинками. Время тянулось медленно, и Ольгерд, переминаясь с ноги на ногу, мучился от скуки. «Интересно, — подумал он, — когда договорятся, можно будет зайти в городище? Если Вяйнерис здесь, то и Ирана тоже должна быть в городе». От возможной встречи ему вдруг стало легко и весело, он даже задорно ткнул Фрикки, но тот пребывал в унылой задумчивости и радости друга не оценил.

Полог шатра откинулся, и вышедший Озмун, подав знак, крикнул:

— Подавайте! Послы обедать будут.

Один за другим стали заходить люди конунга с подносами. Закрыв за ними полог, последним зашел Озмун.

Фрикки тяжело вздохнул.

— Это ж сколько еды они принесли, а я с утра не жравши…

Он не докончил фразу, как из шатра донесся грохот и крики, а затем жуткий отчаянный вопль. Ольгерд и Фрикки бросились к шатру. Полотнище ходило ходуном! Внутри слышались удары железа о железо и отборная брань. Не на шутку встревоженный Ольгерд и еще с десяток бойцов, что были поблизости, рванулись было в шатер, но на пути у них встали меченосцы.

Один из них, выставив вперед пятерню, заорал:

— Без вас разберутся, не лезьте!

Толпа, подпирающая Ольгерда в спину, остановилась, а из шатра вдруг выскочил Фарлан с обнаженным мечом в руке. Глаза его дико вращались, а с меча капала свежая кровь.

— Чего собрались⁈ Кто приказал оставить посты⁈ Быстро по местам!

Дружинники, непривычные к такому обращению, заворчали и начали разбредаться, но ушли недалеко. В итоге вся дружина кучками собралась вокруг шатра в ожидании разъяснений. Ждать пришлось недолго. Через пару мгновений выскочил Рорик, нервный и напряженный. Вслед за ним ближники вытащили окровавленного Олави и бросили тело на снег.