— Что-то я не припомню, что оставлял здесь добрых знакомых, с кем бы мне хотелось поздороваться.

— Остряк. — Голд зло оскалился. — Посмотрим, что ты запоешь, когда Пи́но сам с тебя спросит!

Поскольку Акциний никак на угрозу не отреагировал, а лишь устало прикрыл глаза, то Голд посчитал прелюдию законченной и поднялся.

— Пошли, Акси, у мастера есть вопросы к тебе!

Молча встав на ноги, Наксос зашагал в указанном направлении. Сутулясь и шаркая ногами, он убедительно демонстрировал человека, сломленного так неожиданно рухнувшими надеждами.

Голд шел впереди, трое громил пристроились сзади. Так они свернули за угол и, зайдя в проулок между складами, вышли к сидящему на ступенях крыльца Пи́но. Рядом с ним, сверля подходящего Акси единственным глазом, стоял Джохар Кривой — еще один ближник Шепелявого.

— Ну как же так, Акси! Хотел уехать не попрощавшись? — Круглое лицо Пи́но осветила самодовольная ухмылка. — Не расплатившись по долгам? Нехорошо!

Сгорбившись и враз превратившись в раздавленного несправедливостью судьбы старика, Акциний пробормотал, опуская глаза:

— Чего тянуть, Пи́но? Кончай уже, я готов!

Радостно осклабившись, Шепелявый развел руками:

— Зачем торопиться и лишать всех удовольствия? Торопиться не будем, и не надейся: ты будешь умирать медленно. Медленно и мучительно — так же, как и наши товарищи, которых ты сжег заживо!

— Все в руках Великих богов! — Поддерживая разговор, Акциний постоянно отслеживал, кто из бандитов где находится. — Прошу только об одном: ребят моих не трогай — они ничего тебе не сделали.

— Ребят? — Пи́но презрительно скривился. — Клешня и Мера должны были принести мне твою голову, только тогда их можно было бы простить. А так… — Он покачал головой и вдруг вновь расплылся в предвкушающей улыбке. — Не будем о грустном в такой чудесный солнечный день. Лучше расскажи нам, Акси, что же такое ценное ты собрался вывести из Царского Города?

— О чем ты? — Акциний продолжал играть роль человека, собиравшегося всех надуть.

В ответ на лице Шепелявого появилась пренебрежительная гримаса победителя.

— Неужели, ты действительно надеялся проскользнуть у меня под носом? Вот уж не думал, что ты настолько глуп! — Он добавил в голос снисходительности. — Так что, Акси, расскажешь сейчас или пойдем взглянем своими глазами?

Сцепив зубы, Акциний все же пробормотал словно через силу:

— Я скажу. Только предупреждаю: вряд ли ты захочешь, чтобы завтра об этом узнал весь город. — Для убедительности он повел взглядом в сторону стоящих вокруг бандитов и добавил: — Много влиятельных людей ищут эти ящики!

В глазах Пи́но появилось искра подозрения, но любопытство пересилило, и через секунду он поманил свою жертву пальцем:

— Подойди!

Подавив нервный озноб, Акциний сделал шаг вперед, и одновременно его пальцы потащили спицу из потайного шва.

Шепелявый недаром десять лет сидел на троне главаря банды — он всегда был начеку! Вот и сейчас его взгляд шарил по подходящему человеку, стараясь отыскать хоть что-нибудь подозрительное, но зацепиться было не за что. Безоружный, сломленный неудачей человек, не способный к сопротивлению! Он позволил ему подойти и даже чуть развернул голову, подставляя ухо.

Зашевелились губы Акциния, и до Пи́но донеслось:

— Ничего!

Удивленно-испуганный взгляд успел метнуться вверх, прежде чем спица пробила сонную артерию. Пи́но захрипел, булькая кровавыми пузырями, а спица, выскочив, как жало змеи, ударила в вытянутую шею Джохара, но в этот раз не так смертоносно.

Кривой схватился за шею и, зашатавшись, отступил.