Кривой схватился за шею и, зашатавшись, отступил. Акси недовольно скривился: спица осталась в ране, а удар получился болезненный, но не фатальный.

Все замерли, ошеломленные произошедшим, и даже Акциний на миг застыл — но совсем по другой причине. Он ждал, и лишь когда из-за угла выскочили его парни, смог удовлетворенно выдохнуть.

Мера с огромной секирой в руках обрушился на оцепеневших бандитов со спины. Тяжелый топор плюс немереная сила сшибли две головы, как кружки со стола, а третий, вскинув руки, упал, когда брошенный нож вошел ему под лопатку.

Трое рухнувших подельников вернули Голда в реальность, и, увернувшись от пролетевшего топора, он выхватил нож.

— Ах вы твари!

Глаза бандита бешено вращались, пытаясь охватить заходящих с двух сторон противников. Страшное лезвие притягивало взгляд, и очень хотелось броситься бежать, но бежать было некуда. Впереди враг, позади — стена склада.

Сделав ложный выпад, он с ревом бросился на Клешню. Брошенный нож ударил в руку, но не остановил бегущего. Туша Голда сбила худосочного бывшего шулера, и они покатились по траве. Бандит был мощнее и сильнее, он уже подмял под себя Клешню и, высвободив правую руку, занес ее для удара, но, к сожалению для него, он был один, а противников двое. Удар секиры в затылок расколол голову Голда, как тыкву, забрызгав лицо Клешни кровью и мозгами.

Едва Мера нанес свой первый удар, как Акциний повернулся к раненому Джохару, а тот, зажав рану ладонью, вытащил нож.

— Предупреждал же его, что ты скользкая тварь! — Сплюнув кровью, Кривой скосил единственный глаз на еще дергающегося в конвульсиях Пи́но, и, пошатываясь, с каждым шагом теряя силы, двинулся на врага.

Рациональный мозг Акси подсказывал ему единственно правильное решение: отступи, просто отойди назад, и Джохар через минуту упадет сам. Но он знал: если хочешь стать главарем банды — отступать нельзя. Пусть у него нож, а у тебя нет, пусть никто не видит — все равно нельзя! Только кажется, что нет свидетелей, а завтра про схватку будет знать вся Сартара, поэтому надо стоять!

Кривой замахнулся ударом снизу, отточенный клинок полетел, целя в живот, но Акциний ждал именно этого. Шаг в сторону, перехватить запястье. Налитый кровью глаз резанул ненавистью, но сил у Кривого уже не осталось. Железная хватка врага вывернула слабеющую руку, и стальное жало развернулось своему владельцу в грудь.

Ломая сопротивление бандита, Акси положил на рукоять вторую ладонь и, надавив всем телом, вогнал нож Джохара ему же в сердце. Захрипев, Кривой медленно начал оседать, опускаясь к ногам Акциния, и тот, оттолкнув от себя уже мертвое тело, молча повернулся к своим парням.

Глава 6

Префект Трибунала Царского города считался второй по величине фигурой Трибунала после председателя Священной комиссии. Гальдор Мильтиар занимал этот пост уже пять лет, и ни у кого бы язык не повернулся сказать, что он ест свой хлеб зря. За время его управление Трибуналом столицы тончайшая паутина осведомителей опутала, казалось, весь город. Ничто не могло укрыться от всевидящего ока защитника веры, и ничто, ни один подозрительный шорох не мог ускользнуть от его тонкого слуха. Тысячи ручейков сплетен, слухов и доносов стекались в префектуру Трибунала Царского Города.

Здание префектуры стояло посредине двора, обнесенного трехметровой стеной с крепкими дубовыми воротами. Стражу несли у ворот, у дверей префектуры и даже у кабинета префекта, потому что Мильтиар прекрасно понимал, сколько людей на свете желают ему смерти. Кроме обычной стражи, вооруженной железом, рядом с префектом всегда находился маленький незаметный человечек с вытянутым изможденным лицом и большими, глубоко запавшими глазами. Несмотря на внешнюю неприметность, этот человек исполнял одну из важнейших функций — он осуществлял ментальную защиту, поскольку префект, как и весь Трибунал империи, никогда не забывал, кто их главный враг.