Заложив руки за спину, магистр задумчиво прошелся по комнате, бормоча еле слышно:

— Это хорошо. Это хорошо…

Через пару минут, видя, что ответа он не дождется, Странник повторил вопрос:

— Так зачем ты пришел в столицу?

Эрторий остановился.

— Приближается решающий момент, и сейчас Царский Город — ключ ко всему. Пока император со своей армией заперт в долине Ура, мы должны взять власть в столице — за тем ты и привел этого человек сюда. Он поднимет мятеж и поведет восставший народ на дворец императора!

Бесстрастное лицо Странника не дрогнуло, но в голосе прозвучало сомнение:

— Мятеж? Мне почему-то кажется, что его планы несколько расходятся с твоими. Акциний Наксос — человек непростой, и будущая судьба его темна. Я не могу предсказать его реакцию. Если он не захочет, то сломать его будет нелегко!

— Для того я и пришел сам. Мы не будем ни давить на него, ни заставлять. Кристалл позволил мне заглянуть в его душу, и я увидел там настоящий пожар, бушующий хаос, зажатый в клетку сознания и железной воли. Я дам ему свободу, и жажда разрушений сама поведет этого человека к нашей цели.

Глаза гостя и хозяина дома встретились, и в этот момент нельзя было сказать, в чьих из них было больше холода и стали. Выдержав взгляд магистра, Странник чуть заметно кивнул:

— Хорошо, допустим тебе удастся подтолкнуть бедноту к бунту. Но в городе достаточно войск, чтобы разогнать любые толпы безоружного народа, и даже если мы с тобой встанем в их ряды, все равно это мало что изменит.

По лицу Эртория пробежала тень удовлетворения, словно непредсказуемая часть встречи закончилась и разговор вошел в русло его глобального плана. Подвинув стул, он сел напротив с другой стороны стола.

— К весне у нас будут деньги, а значит, и оружие — поставщики ждут только оплаты. Мы дадим этому человеку столько оружия и денег, сколько потребуется, чтобы спалить чертов город дотла, а на пепелище постараемся построить новый, более честный и справедливый мир!

При этих словах взгляд Верховного магистра устремился куда-то сквозь стены и время, словно он действительно пытался разглядеть грядущее.

Глава 8

Год 121 от первого явления Огнерожденного Митры первосвятителю Иллирию.

Лагерь Великой армии под стенами Ура

Уже несколько дней никто про него не вспоминал, и Иоанн не знал, волноваться ему по этому поводу или нет. До него доходили смутные слухи о казни Ма́рия Дориана, о смене командующего и волнениях варваров. Ситуация была неспокойная, и он не понимал, как на нее реагировать. Продолжать отсиживаться в своем гнезде или начинать суетиться? Может, нанести пару визитов? Но кому, а самое главное — зачем? Прокопий тоже был весь на нервах и сутками пропадал в приемной Варсания, пытаясь предугадать ход событий и хоть как-то подготовиться. Никто не знал, чем завтра обернется хандра Константина и кого он выберет следующим козлом отпущения. Нервозная обстановка давила, и хотя у цезаря не было ни малейшего желания встречаться ни со своим дядей, ни с кем-либо еще из своей царственной родни, затянувшееся затворничество пугало своей непредсказуемостью.

Сегодня с самого утра он сидел на вершине огромного валуна и, жарясь на солнце, смотрел на раскинувшийся внизу лагерь. Ленивая суета огромного человеческого муравейника хоть как-то успокаивала, но навевала другие, не менее тревожные мысли. Вспоминался недавний штурм, хаос кровавой мясорубки, и те страшные минуты, что ему пришлось пережить, вновь и вновь всплывали перед глазами. Эти воспоминания, тяжелые и пугающие, давили предчувствием беды, но избавиться от них было невозможно. Оскаленные морды, текущая рекой кровь и обожженные орущие люди навсегда засели в его сознании.