Джереми косо взглянул на друга.

— Тебя это не удивило?

— Конечно, нет. Ваша свадьба не стала для меня неожиданностью. Я-то видел, чем вы с Люси занимались в саду, только не отпирайся! Да и София не раз намекала на то, что вас связывают особые отношения. А это пресловутое письмо расставило все точки над i. Думаешь, если бы я не знал, что Люси неравнодушна к тебе, я бы сделал Софии предложение?

Джереми заерзал на стуле.

— Что ты хочешь этим сказать?

— Перестань, Джем, ты же все прекрасно понимаешь! Если бы я был уверен, что Люси все еще влюблена в меня, разве бы я стал на ее глазах ухаживать за Софией? Неужели ты считаешь меня таким мерзавцем?

Джереми не знал, что сказать, и залпом выпил виски, надеясь найти на дне стакана ответ на вопрос Тоби.

— Я умею обольщать женщин, — продолжал Тоби, — за свою жизнь я очаровал немало дам. Наверное, это мой единственный талант. Я всегда распознаю тот момент, когда женщина заглатывает наживку и попадается на мой крючок. В это мгновение ее нежные щечки розовеют, взгляд становится томным, ресницы слегка опускаются, губки пламенеют. О, это волнующий момент! Но я хорошо также вижу, когда женщины приходят в себя и охладевают ко мне.

Тоби сделал знак официанту, и тот налил ему еще вина.

— В тот день, когда я провожал Люси домой из леса, мне стало ясно, что она переросла свою детскую любовь ко мне. Признаюсь, мне было тяжело сознавать это. Восемь лет Люси сходила с ума от любви ко мне, и вдруг все ее чувства разом прошли!

Тоби с виноватым видом взглянул на Джереми.

— Ты ждешь, что я стану ревновать?

— Нет, конечно. В конце концов все стало на свои места. Ты женился на Люси, а я скоро женюсь на Софии. Надеюсь, на следующую Пасху ты приедешь к нам в Кент. Там весной цветут восхитительные подснежники.

— Тоби, — заговорил Джереми, наклонившись вперед, — ты, должно быть, заметил, что Люси была не в восторге от того, что выходит за меня замуж. Скажем так, обстоятельства вынудили ее пойти к алтарю. У нее не было другого выхода.

— Вот как? — Тоби рассмеялся. — Я был на свадьбе, Джем, и видел, что Люси не связывали и не затыкали ей рот кляпом, когда вели к алтарю. Если бы бракосочетание проходило помимо ее воли, без этих крайних средств вы бы с Генри не обошлись, поверь мне. — Тоби сделал глоток вина, все еще посмеиваясь. — Надо же такое сказать! Обстоятельства вынудили Люси выйти замуж! Да такого просто не может быть! Я не верю тебе, дружище!

Несмотря на то что Джереми выпил всего лишь один стаканчик виски, его голова туманилась. Он не понимал, что говорит Тоби, и боялся вникнуть в смысл его слов. Если бы Тоби оказался прав, это означало бы только одно — Джереми все испортил своим поведением после свадьбы.

— Скажи, Тоби, — промолвил Джереми, проведя рукой по волосам, — что ты будешь делать, когда София придет в себя и вырвется из плена своих чувств к тебе? Когда она перерастет свою влюбленность?

Тоби помрачнел.

— Я не желаю думать об этом, Джем. — Он криво усмехнулся. — Впрочем, есть один верный способ для того, чтобы чувства женщины не остыли. Нужно осыпать ее драгоценностями.

Везти драгоценности ночью было огромной глупостью. Можно было потерять их, выпав из седла, сбившись с пути или став жертвой лихих людей с большой дороги. Хотя, конечно, разбойники вряд ли заподозрили бы, что одинокий всадник везет с собой дорогие ювелирные украшения. Тем не менее их могла привлечь лошадь. Для бандитов она бы оказалась неплохой добычей.

Впрочем, Джереми мог дать достойный отпор любому грабителю.