И вот два года назад Джереми вернулся в Лондон уже в качестве графа Кендалла. Отец умер, и Джереми больше некого было дразнить своим «неподобающим» поведением. Романы теперь уже не доставляли ему удовольствия, Джереми не получал от них острых ощущений, как раньше, когда был жив отец. Вокруг него начали виться сводни и мамаши, у которых дочери были на выданье. Еще бы! Граф Кендалл был завидным женихом!

Отныне Джереми разочаровывал лишь самого себя.

Теперь у него было поместье, требующее внимания и заботы. Джереми учился управлять большим хозяйством. Ему было не до романов. Казалось бы, забавы юности остались в прошлом. Джереми запрещал себе тратить время на поиски острых наслаждений.

Но стоило Люси поцеловать его, как волна вожделения снова накрыла Джереми. Всего было три поцелуя. Первый — неудачный, второй — улучшенный вариант первого, а вот третий… При воспоминании о нем Джереми охватило возбуждение. Он пытался обмануть себя, придумывал благородные причины, которые якобы заставляли его следить за Люси, удерживать ее от необдуманных поступков. Возможно, в глубине души Джереми действительно был джентльменом, но владевшую им похоть тоже нельзя было сбрасывать со счетов.

В Джереми просыпался бешеный зверь при мысли о том, что Люси может оказаться в постели другого мужчины.

Вскинув ружье, Джереми прицелился в стоявшее вдалеке дерево и выстрелил. От древесного ствола в разные стороны полетели щепки и куски коры. Генри, Тоби и Феликс замерли и удивленно взглянули на своего приятеля.

— Я заметил фазана, — коротко объяснил Джереми.

Его друзья тут же снова повернулись к дереву. Генри открыл рот, собираясь что-то сказать, но Джереми заставил его замолчать властным взглядом.

Он старался ни в чем не походить на своего отца, но этот суровый взор исподлобья он перенял именно у него. Джереми унаследовал от отца холодные голубые глаза и массивный лоб, поэтому у него хорошо получался ледяной властный взгляд.

Его истолкование зависело от ситуации. Порой он означал: «Попридержи свой язык», а порой: «Снимай юбку». А один раз Джереми с его помощью даже пытался сказать следующее: «Погаси наконец свечи, они смущают нас обоих!»

Но что бы ни означал этот взгляд, он всегда имел огромную власть над окружающими. Над всеми, кроме одной девушки. Той, которая с недавних пор водила его на атласном поводке.

— Он снова на вас странно смотрит, — прошептала София.

Люси оторвала глаза от книги.

— Кто?

— Лорд Кендалл, конечно, — ответила София, обмакивая кончик пера в чернильницу. — Он серьезно увлечен вами.

— Вы так считаете? — промолвила Люси и, устремив взгляд на сидевшего на диване Джереми, улыбнулась и помахала ему рукой.

Он отвел глаза в сторону. Судя по всему, он все еще дулся на нее из-за лент. Или из-за кошачьей шерсти, прилипшей к его сюртуку. Или, может быть, из-за бренди.

Марианна села за фортепиано, но Джереми не обратил на это никакого внимания.

— Вообще-то да, Джемми действительно сильно увлечен мной, — заявила Люси. — Более того, он совсем потерял голову.

Наконец-то хоть кто-то обратил внимание, что Джереми ухаживает за ней! Хотя, конечно, Люси предпочла бы, чтобы на месте Джереми был другой мужчина. Вот уже три дня Джереми увивался вокруг нее, но это, видимо, никого не трогало. Похоже, никому не было никакого дела до отношений Джереми и Люси. И это бесило ее. Люси казалось, что даже если бы она убежала из дома с одним из садовников, этого никто бы не заметил.

— Вы называете его по имени? — подняв бровь, удивилась София.