Тем не менее теперь, когда ее брат наконец был в пределах досягаемости — и неважно, сколько сотен километров лежало между ними, — она не ощущала ничего, кроме беспокойства. Она неоднократно сама себе задавала вопрос, действительно ли ей хочется покидать поместье? Это здание, каким бы большим, запутанным, таящим множество загадок оно ни было, стало теперь ее домом, здесь ее жизнь была комфортной и достаточно безопасной. Должна ли она отказываться от всего этого, пусть всего лишь на оговоренные два месяца, чтобы посетить брата, который даже не посчитал нужным время от времени писать ей письма?

Два месяца, один из которых полностью уйдет на путь туда и обратно, внезапно показались ей бесконечно долгим отрезком времени. В течение этих недель она не будет видеть девочек, к которым так привязалась, теперь она знала, что ей будет не хватать обеих. Наверное, она будет скучать и по Адриану с его таинственными намеками, Адриану, который вопреки всем его странностям становился все ближе ее сердцу. Они нечасто говорили друг с другом, а если и говорили, то оба прилагали максимум усилий, чтобы не упоминать ничего, имеющего хоть отдаленное отношение к шаманам, поразительной силе духа и скрытым талантам. Но все же было нечто, таящееся уже в самой возможности поговорить с ним на эти темы, и это делало ее душу чрезвычайно умиротворенной.

Она нашла дальнейшие доказательства своих способностей, не такие эффектные, как ее видения убийства Кимберли Селкирк, и не такие жестокие, как ее воздействие на маленького сана в Виндхуке, — конечно, если это она так подействовала на него! Постепенно она перестала искать причины таких явлений. Есть волшебное слово верить, сказал священник Гаупт. И действительно, постепенно она поверила в себя, в свои внутренние силы. Она обнаружила, что это было самым простым выходом из создавшейся ситуации: вера не требовала аргументации. А как раз этого ей всегда и не хватало.

Путь к Берегу Скелетов проходил через северную часть страны. Сендрин изучила картографическую литературу, имеющуюся в библиотеке галереи, о чем скоро пожалела. Маршрут поездки проходил от Виндхука на север, через Кирибиб, затем пролегал напрямик по Каоковельду, пользующейся дурной славой северной частью пустыни Намиб.

Названия «Берег Скелетов» она не нашла ни на одной карте. Так назвали местные жители часть Каоковельда — побережье океана, так как там столетиями волны выносили на берег бесчисленные останки жертв кораблекрушений. Если вдруг потерпевшим крушение матросам удавалось выбраться на сушу живыми, они оказывались лицом к лицу с кошмарами Намиба — километрами безжизненных дюн, отсутствием людей, пищи и питьевой воды. Побережье было усеяно обломками разбитых кораблей — результат сотен кораблекрушений, об этом говорилось в записках одного из путешественников. До белизны отшлифованные песком скелеты принадлежали не только погибшим морякам, но и авантюристам, которые последовали сюда, наслушавшись легенд о выброшенных на берег ящиках с золотом, о несметных богатствах этих краев, но вместо этого нашли здесь свою смерть.

Ночью Сендрин долго не могла заснуть и спрашивала себя, не покинули ли её все добрые духи, заставив совершить путешествие в такое место. Но у нее, разумеется, не было другого выбора. Встреча с Элиасом была важна для нее.

На следящее утро за завтраком она сообщила всем о принятом решении. Мадлен обняла ее, а девочки, волнуясь, прыгали вокруг нее, еще не решив, радоваться ли свободным от занятий неделям или сожалеть о разлуке с Сендрин. Адриан, напротив, вел себя сдержанно. Внешне он делал вид, что радуется за нее, но Сендрин видела, что мысль о том, что он так долго ее не увидит, причиняла ему боль. Ни за что на свете она не призналась бы, что в глубине души чувствует то же самое.

Мадлен предоставила в ее распоряжение одну из карет, кучера и двух вооруженных охранников. Все трое были санами, но Сендрин довольно скоро выяснила, что они относились к числу тех, кто был безмерно предан Каскаденам.