Со временем, однако, поселенцы и туземцы начали договариваться. Оживилась торговля крупным рогатым скотом и продовольствием, условия труда для черных помощников стали сносными. Некоторое время все выглядело так, как будто бы жизнь на Юго-Западе нормализовалась, и мужчины, которые приехали сюда в одиночку, садились писать длинные письма своим семьям, в которых просили жен бросить хозяйство на родине и на следующем же пароходе плыть вместе с детьми и всем имуществом в Вэлвис Бэй или Свакопмунд.

Одним из таких мужчин был лорд Лютер Селкирк. За несколько лет до этого он был посвящен в рыцари и считался величайшим британским археологом своего поколения. Бесчисленные находки в Западной Азии и индийских колониях прославили его имя среди профессионалов, а его записки свидетельствовали о том, что он сам весьма гордился своими достижениями.

Селкирк прибыл на Юго-Запад в 1847 году в сопровождении нескольких ассистентов. В это время страну только начали заселять миссионеры. У него была безумная цель, самая необычная за всю его карьеру. До сих пор он ограничивался исследованием руин, затерянных городов в индийских джунглях и храмов в песках аравийских пустынь. Теперь он искал корабль, и искал он его не в море, а посреди Калахари, в центре пустыни, которая лежала за сотни километров от океана.

Селкирк, в своих поисках опиравшийся на сообщения греческого путешественника Геродота, знал, что за 600 лет до нашей эры финикийский флот, состоящий из галер, отправился в плавание вокруг Африканского континента. Моряки были наняты египетским фараоном Нехо II. Он хотел наладить торговые связи с потрясающей страной Пунт, в которой, как гласили легенды, в изобилии имелись золото и алмазы. Сокровищницы Тебена и Мемфиса были пусты, и фараон надеялся, что ему удастся обменять египетские товары на золото, медь и драгоценные камни.

Финикийцы отправились в путь на своих биремах и триремах — парусных судах с двумя или тремя дополнительными весельными палубами. Они вышли в Красное море, достигли открытого океана и поплыли к югу вдоль побережья Африки.

Через два года корабли вновь появились в водах вблизи Канарских островов, затем они прошли Гибралтарским проливом мимо Геркулесовых колонн. Их численность значительно сократилась. Галерам понадобился еще год, чтобы вдоль побережья Северной Африки, затем через построенный к тому времени канал между Средиземным и Красным морем добраться до порта своей приписки. Они действительно привезли с собой несколько ящиков с золотом и украшениями из драгоценного металла, но большая часть добытого, как объяснили капитаны судов, вместе с недостающими галерами покоится на дне океана. Никто, в том числе и Геродот, не знал, приказал ли фараон за это лишить финикийцев голов. Селкирк в своих записях высказывал такое предположение.

Гораздо позже появились данные о том, что одна из галер во время шторма потерпела крушение у побережья Юго-Западной Африки и затонула. Селкирк выдвинул рискованную теорию, что линия побережья во времена финикийцев была совсем другой, и, хотя все считали его сумасшедшим, он предполагал найти останки галеры далеко на суше, в море дюн Калахари. Географических познаний Сендрин хватало, чтобы оценить абсурдность этой идеи: за миллионы лет побережье Африки, вероятно, могло бы продвинуться так далеко в глубь континента, но уж никак не за несколько тысячелетий!

Что побуждало Селкирка настаивать, несмотря ни на что, на таком абсурдном утверждении, стало очевидным только из последних частей его заметок. Ввиду того, что эти записки, очевидно, не были предназначены ни для кого, кроме него самого, Сендрин удивилась тому, что Селкирк не упомянул об истинных целях экспедиции в Калахари уже на первых страницах дневника.