Валентина осторожно опустила ногу в лазурную глубину и пожала плечами.

– Почему бы нет? – в свою очередь, осведомилась она и, не дожидаясь ответа, нырнула в воду, на поверхности которой плясали солнечные зайчики.

Лейла лениво наблюдала, как подруга вынырнула и несколькими точными взмахами рук добралась до другого конца бассейна. Валентина, которую она так долго знала, внезапно исчезла. Как только разговор заходил о ее личной жизни, Валентина отделывалась ни к чему не обязывающей улыбкой и беспечным пожатием плеч. Никто не знал, о чем она думает, что чувствует, словно актриса полностью подменила в ней человека. Маска спадала, и глаза вновь становились теплыми и добрыми лишь в те нечастые мгновения, когда она бывала с Александром. Ему исполнилось почти двенадцать. Высокий, длинноногий, с расхлябанной походкой, он с каждым днем все больше походил на отца.

– Боже! – в ужасе воскликнула Лейла, когда Валентина привезла его в Голливуд. – Ему нельзя ходить в здешнюю школу! Достаточно одного взгляда, и всем станет ясно, чей это сын!

Зловещие искорки сверкнули в глазах Валентины. Она не желала напоминаний о том, что отец Александра – Видал, и хотела, чтобы сын вырос таким, как Паулос, мягким и чувствительным. Беспощадные приемы Видала, которыми тот пользовался, чтобы добиться от актеров настоящей, подлинной, достойной самых высоких премий и наград игры, стали почти легендарными, как, впрочем, и его неустанная погоня за женщинами. Валентина попросту боялась, что сын унаследует привычки отца.

– Мы и без того слишком долго жили врозь, – упрямо заявила она Лейле. – Больше я не намерена разлучаться с сыном.

– Тогда отправь его учиться в Сан-Диего. Будешь видеться с ним по выходным и на каникулах. Если он останется здесь, у тебя начнутся неприятности.

Валентина сжала губы, не желая признавать правоту Лейлы.

– Александр знает, что Видал его отец? – спросила Лейла и невольно съежилась при виде искаженного яростью лица Валентины.

– Нет!!! Зачем, спрашивается?! Что Видал сделал для него? Он знает, что Александр его сын! Я сказала ему в Нью-Йорке!

Она заметалась по комнате, подавляя желание сбросить на пол коллекцию стеклянных безделушек.

– Он мог развестись с Карианой и жениться на мне! Мог стать отцом Александру! Но нет! Мы оказались всего лишь никчемной помехой! Нужно было заботиться о Карианс!

Она круто развернулась. Глаза на бледном овале лица полыхнули черным пламенем.

– Но, как оказалось, он все-таки развелся с Карианой во время войны! Вероятно, ради Романы? Или ради очередной любовницы? Во всяком случае, не ради меня! И не ради Александра!

Она выскочила из комнаты, и через несколько секунд Лейла увидела, как подруга бежит по газону, засунув руки в карманы юбки, явно пытаясь найти выход гневу и боли.

Александр поступил в школу в Сан-Диего. Валентина сняла постоянный номер в ближайшем отеле «Дель-Коронадо», и если и бывала счастлива, то лишь в те часы, когда оказывалась подальше от Голливуда, рядом с сыном.

– Нет, Тео! – взорвалась Валентина. – Никакая сила на земле не заставит меня сниматься в фильме Ракоши!

Тео изо всех сил сдерживался.

– Валентина, мне очень нужен этот фильм! Видал хочет его снимать. И единственная звезда, способная по-настоящему сыграть главную роль, – это вы!

– Возьмите Джоан Кроуфорд. Она сыграет куда лучше!

– Мейер не отпустит ее, – коротко объяснил Тео, – и кроме того, мне нужна не Кроуфорд, а вы.

– Нет. Никогда. До свидания, Тео.

Она выплыла из офиса в облаке белого песцового меха и хлопнула дверью с такой силой, что стена задрожала.