– Слава Богу, а то я уже начала думать, что возможности Тео безграничны.

Смеясь, они поднялись по широким ступенькам, и при их появлении стало тихо. Все присутствующие не стесняясь разглядывали Валентину. Среди дам в ярких нарядах, расшитых золотом и стразами, она одна была в черном платье с высоким воротом и вырезом до талии на спине. Она явно не нуждалась ни в каких украшениях, имея безупречную кожу и современную пластику движений.

– Никто не носит подобные платья с таким шиком, как Валентина, – благоговейно прошептал Саттон Хайд, наблюдая, как легко, едва касаясь пола, она плывет к Тео.

Гамбетта нежно поцеловал ее, старательно скрывая удивление по поводу того, как спокойно она приняла приглашение, зная, что Видал наверняка придет. Он представил ее неприлично красивому жгучему брюнету, приехавшему из Нью-Йорка, чтобы помочь убедить налоговое управление в несправедливо завышенной оценке доходов «Уорлдуайд».

– О Господи, это Кларк Гейбл с очередным двойником Кэрол Ломбард, – шепнула Лейла Рори. – Он так и не оправился после ее смерти, бедняжка! И Свенсон разглядывает Валентину, словно ядовитую змею…

Рори равнодушно смотрел на блестящее созвездие. Он почти никого не знал здесь и не слишком хотел знать. Увидев Саттона Хайда, Рори направился к нему, радуясь, что в этом зале присутствует хоть бы один человек, способный вести разумную беседу.

– Здесь уйма людей, которым не терпится наконец поздороваться с вами, – сообщил Тео, поспешно уводя Валентину от чрезмерно внимательного брюнета. – Эррол Флинн поклялся похитить вас, если вы не согласитесь уйти с ним добровольно. Может быть, ему неловко, что он и не подумал идти на фронт, когда так много актеров вступили в армию и сражались с фашистами?

Но если Флинн и терзался угрызениями совести, то окружающим это не было заметно.

– Послушай, красавица, – произнес он, после того как поцеловал Валентину, и та бесцеремонно убрала его руку оттуда, где ей не место. – Не думаешь ли ты, что вся эта песенка о непорочности уже приелась? Ты просто оскорбление моей репутации.

Все это Валентина слышала тысячу раз. Эррол давно уже потерял надежду пополнить ее именем список своих побед, и, как ни странно, ему нравилось это. Он был не из тех, кто дружит с женщинами. Женщины годятся лишь на то, чтобы использовать и бросать их. Валентина оказалась редким исключением. Она небрежно чмокнула его и поспешно отошла к Рори и Саттону.

– Попробуй один из новых подозрительных коктейлей Тео, – предложил Саттон, вручая ей стакан и кивая Рогану Тенанту. – Один Бог знает, сколько виски он туда вбухал! Даже у Эррола глаза остекленели!

Валентина сделала глоток и рассеянно осмотрелась. Улыбка застыла на ее губах, а с лица сбежали краски.

Он стоял в дверях, небрежно озираясь, держа руки в карманах. Прошло шесть лет с их последней ночи. Шесть долгих одиноких лет, в течение которых не было дня, чтобы он не занимал ее мысли. Война изменила, но не состарила его. Он похудел, черты лица стали жестче. Теперь это был уверенный в себе собранный человек, которого невозможно застать врасплох. Он беззаботно оглядел комнату, и ноги Валентины подкосились: рана была так же свежа и глубока, как в тот день, когда она узнала, что он не вернется.

– О Боже, – с ужасом прошептала Лейла, – это Видал.

– С моей бывшей женой, – горько добавил Роган.

Только сейчас Валентина заметила красные лакированные ноготки, вцепившиеся в рукав Видала, изящную, сверкающую хрустальными подвесками женщину, повисшую у него на руке.

Он направился к толпе, и горло Валентины стиснула невидимая рука. Видал двигался с обманчивой легкостью и гибкостью человека, который всегда находится начеку, готовый мгновенно броситься в атаку при малейшей опасности.