С трудом поднявшись, он налил себе виски. Что бы ни произошло между Видалом и Валентиной, это не принесло счастья ни ей, ни ему.

– Я захватил несколько сценариев, которые вам стоит просмотреть, – объявил он, снова поворачиваясь к Валентине. – Обратите особое внимание на рассказ Моэма.

Однако рассказ Моэма пришлось отвергнуть. Они остановились на сценарии Кристофера Ишервуда, и Тео пообещал сделать все, чтобы съемки начались как можно скорее.

Лейла, ставшая наконец женой .процветающего художника Рори О'Коннора, переехала в большой одноэтажный дом в стиле: ранчо, на пересечении Малхолланд и Голдуотер Кэньон.

Валентина стала принимать гостей, устраивала вечеринки и сама часто выезжала. У нее была работа. Друзья. Сын. И когда война кончится, она снова получит известия от Эванджелины и, может быть, обретет радость, узнав, что семья Хайретис сумела пережить ужасы войны.

– Да, эти последние месяцы не прошли даром, – вздохнула однажды Лейла, растянувшись на одном из удобных диванов Валентины с «Кровавой Мэри» в руках. – Дэвид Нэивен вернулся. И Кларк Гейбл. И Джимми Стюарт.

– Видал не вернулся, – напряженно выговорила Валентина, как всегда, когда она упоминала имя Видала.

– Вот тут ты ошибаешься, – заметила Лейла, гадая, как воспримет новости Валентина. – Он приехал в конце прошлой недели. Просто старался не привлекать к себе внимания, поэтому все узнали только сегодня. Ходят слухи, что он собирается снимать Рогана в «Последнем царе» для «Метро-Голдвин-Мейер».

Валентина почувствовала такое несказанное облегчение, что ее начало трясти. Ей хотелось плакать и смеяться одновременно, закружиться и запеть. Откуда же взялся неожиданный непонятный страх?

– Оставь вино и сделай себе «Кровавую Мэри», – предложила Лейла, видя, что творится с подругой, но тут же решила взять инициативу в свои руки.

– Не трудись, – велела она. – Я сама смешаю.

Валентина стиснула кулаки, пытаясь прийти в себя. Война окончена. Видал в безопасности. Будь он проклят! Она зря боялась. Он не пал смертью героя на бесплодной, иссушенной земле Греции. Он жив и вернулся в Голливуд.

– И, конечно, Кариана тоже здесь? – спросила она, боясь, что ее голос дрогнет.

– Нет. О ней ничего не слышали с тех пор, как Видал пошел в армию. Но теперь, когда он дома, она, вероятно, захочет жить с мужем.

– Да, – жестко бросила Валентина, – разумеется.

Лейла сочувственно смотрела на подругу. Трудно сказать, любит ли еще Валентина Видала или ненавидит. Но так или иначе, чувство к нему было всепоглощающим, и их встреча станет тяжелым испытанием. Но свидание неизбежно – слишком невелико и тесно связано голливудское общество.

Однако целых две недели Лейла каким-то чудом ухитрялась заранее узнать, будет ли Видал на той или иной вечеринке, и с помощью секретаря Валентины отклоняла приглашения. Как ни странно, им выпало встретиться именно в доме Теодора Гамбетты.

– Видала Ракоши не будет? – спросила Лейла у секретаря Валентины, когда увидела приглашение.

– Нет, его, по-моему, нет в городе.

– Прекрасно! Хоть бы он подольше не приезжал! Теодор всегда устраивал роскошные шумные приемы, куда созывались все имевшие хоть какой-нибудь вес. Валентина приехала вместе с Рори и Лейлой в своем лимузине.

– Я, кажется, вижу мираж, – пробормотала Лейла, когда они вышли из машины, – или оркестр действительно играет на воде?

– Даже Тео не под силу такое чудо, – сухо заметила Валентина. – Просто они сидят на островке посреди бассейна.