Мы были быстрее, всё же суммарная масса щита и всех пассажиров решала, но американцы не отставали. Там, где мы проминали снег, они неслись поверху, чем частично компенсировали отставание. Но то и дело то один, то второй вырывался вперёд, словно получал толчок в спину, отчего вся команда не просто стремительно нагоняла нас, но и уже даже обходили с разных сторон, причём явно не с благими намерениями.

Секрет такого ускорения нашёлся чуть позади основной команды. Один из янки не лез на рожон, предпочитая держаться на удалении, но я и отсюда видел завихрения воздуха вокруг него. Он оказался коллегой Скуратовых, воздушным эспером и сейчас помогал своей команде победить. Но при этом напрямую не атаковал, то ли не мог, то ли берёг силы. Хотя, скорее всего, второе, я видел, насколько эспер искусен в обращении со стихией. Явно выше Стаса по уровню. Но до Владимира Алексеевича не дотягивает, иначе давно сдул бы нас с трассы, а своих донёс до финиша на крыльях ветра. Не зря же Скуратову-старшему двойную «S» присвоили.

Но даже такой эспер представлял для нас серьёзную угрозу. Хотя бы потому, что значительно усиливал команду соперников, обеспечивая им скорость и маневренность. Плюс атаки с дальних дистанций никто не отменял, да и остальные янки не собирались бездействовать. На нас вдруг обрушился град заклинаний и стрел, а юркие лыжники пытались достать в ближнем бою.

Спасало нас только то, что на такой скорости попасть не так-то просто, а уж когда девочки принялись отвечать, так и вовсе частота огня снизилась до минимума. Всё-таки перестрелять Дару — это надо было уметь. Да и Белка со своими самонаводящимися магическими снарядами не подарок.

Жаль только, что нанести значительный ущерб врагам у них тоже не получалось. Вокруг тел американцев то и дело вспыхивала оболочка энергетической защиты. Не личной, работали артефакты, но это было ещё хуже, хоть и ожидаемо, особенно если вспомнить лыжи, которыми пользовались янки. Тоже поделка одарённого мастера. Впрочем, такие имелись у каждой команды. На Играх допускалось использование командами артефактов только собственного изготовления, и никто не хотел отказываться от преимуществ, которые дают магические устройства, так что один из участников всегда был слабым звеном в боевом смысле. Жаль только, нам сейчас это мало помогало. Оставшихся шести хватало, чтобы доставить нам неприятности.

— Витя, надо что-то делать! — Таня обменялась ударами с подскочившим янки, но всё же отогнала нападавшего. — Если они перевернут щит…

Можно было не продолжать, я и так понимал, что, сгрудившись на одном транспортном средстве, мы загнали себя в ловушку. Стоит нам его потерять, и мы будем беспомощны как дети. В отличие от пиндосов, для которых потеря отдельного бойца болезненна, но не критична. И, судя по всё более яростным попыткам атаковать, они вполне могут пойти на размен, посчитав его оправданным.

Дело было плохо, но выхода я не видел. Скорость была слишком высока, и даже мой Щит не поможет остановиться, лишь слегка замедлит. Падение для нас смерти подобно, и нужно было что-то решать, причём прямо сейчас. Я крутил головой по сторонам, пытаясь сообразить, что делать, и не сразу понял, почему мне кажется, что сугроб движется параллельно нашему курсу. И лишь когда он взорвался, выпуская наружу громадную тварь, покрытую белой шерстью, вспомнил, что на трассе нас должны были ждать монстры. А мы слишком расслабились, проскочив по горной гряде без встречи с троллями.

Йети был хорош. Почти три метра неукротимой ярости и агрессии, клыки, когти и маленькие зенки, горящие жаждой крови. Недаром из-за них в год гибнет до тысячи человек, а сами твари хоть официально и относятся к рангу опасности «Жёлтый два», но команды что на них охотятся, считают их не ниже «Оранжевого» ранга, а то и «Красного».