Отвечать я не спешил. Не только для того, чтобы помариновать хитрожопого интригана, но и поэтому тоже. Просто ответить сразу означало признать главенство над собой этого ублюдка. Его право звонить мне, когда ему захочется. А мне такое претило, даже если я и собирался с ним сотрудничать. Но мухи отдельно, а котлеты отдельно. Я готов выполнять некоторые заказы, но лишь за плату, как обычный наёмник. В меру подозрительный, чтобы не верить в красивые сказки про счастье для всех и сразу, и чтобы никто не ушёл обиженным, но в меру тупой, чтобы продолжать их слушать.

— Виктор, можно тебя, — но Ричард не выдержал, поджидая меня прямо на выходе из полицейского участка. — Буквально пару слов.

— Кать, садись в машину, — я кивнул на Ламбу, припаркованную рядом и взглядом попросил Любомира присмотреть, впрочем, этого не потребовалось, вместе с девушкой тут же уселась её мама. — Пошли отойдём.

— Я хотел сказать, что не знал о плане Адриана. — тут же принялся оправдываться Гончаров. — Он мне ни о чём подобном никогда не говорил, иначе я бы обязательно его остановил. И так уже много раз объяснял этому идиоту, что сама по себе Катерина ему не нужна. Это лишь азарт охотника, догнать недоступную добычу, покорить её, сделать своей. Как мужчина я его понимаю.

— Для меня любой, поднявший руку на женщину, а тем более попытавшийся над ней надругаться уже не мужчина, — я сплюнул на землю, позволив своей ярости вырваться наружу. — Даже животным его не назову, только падалью. И этому ублюдку очень повезло, что Катя сама с ним разобралась. Иначе он так легко бы не отделался. Я честно, не понимаю, на что рассчитывал этот идиот? Что Милорадовичи, испугавшись позора за поруганную девичью честь отдадут ему Катю⁈ Серьёзно⁈ Не верю. Человек не может быть таким идиотом. Если бы они на такое велись их бы ещё в девяностые всех вырезали.

— Я… не знаю, — вздохнул Ричард. — У него была какая-то нездоровая фиксация на Катерине. Причём сами Милорадовичи ему особо не потакали. О помолвке вопрос даже не поднимался, несмотря на общую договорённость о браке. Я так понимаю, что последнее слово всё же оставалось за девушкой. Оно и логично. Зная вспыльчивость огненных в первую брачную ночь можно было получить хорошо прожаренную тушку.

— Или не в брачную, — я скрипнул зубами. — За тобой косяк. Серьёзный косяк. И не делай удивлённые глаза, где бы этот урод ещё достал подчиняющую печать? А у вашего… ордена по любому они есть.

— Подчиняющую⁈ — вскинулся Гончаров. — Ты уверен⁈ — и поняв, что слишком эмоционально отреагировал, постарался взять себя в руки и объяснить. — Использование средств ордена в личных целях серьёзный проступок, а Голенищева приняли по моей рекомендации. Сам понимаешь, за его косяки прилетит мне. Поэтому я просто обязан знать все подробности. Кто предупреждён, тот вооружён.

— Ты же наверняка уже читал протоколы следствия, — не удержался от подколки я. — Эхо на кристалле, всё дела. Чего от меня то хочешь?

— Виктор, давай ты подколки оставишь до лучших времён, — поморщился Гончаров. — У нас серьёзное дело…

— Не у нас, а у тебя! — я ткнул пальцем Ричарду в грудь, заставляя отступить, заодно выпуская всю ярость что бушевала в душе. — Это твой ублюдок едва не изнасиловал мою девушку. Мою!!! Сука!!! Девушку!!! Ты понимаешь?!! С помощью ваших, ублюдских, печатей!!! И ты стоишь передо мной и рожу кривишь?!! Я и так пошёл вам навстречу, когда не добил этого утырка и не предъявляю тебе лично за его поступок, хотя надо бы! Это ты его покрывал, ты дал ему возможность! Но я тебе за это ничего не сказал, потому что понимаю, что, если бы ты знал, остановил бы этого гандона!!! Но, мля, какого хрена?!! Я ещё передо тобой отчитываться должен?!!

— Извини, — на лице Гончарова гуляли желваки, однако, он держал себя в руках.