— Знаю. Но если всё получится… Я не хочу больше тянуть, брат. С чистыми нужно заканчивать, потому что если они снова получат такой мощный приток жертв. Я слышал, он может возродиться.

— Ты прав. Я напишу отцу, но он тоже согласится, уверен. Жаль, что наши не успевают. Ещё хотя бы день… Отец написал, что Тартарцы собрались и уехали уже через сутки после нас. Они не сказали, куда, но я догадываюсь. С ними было бы спокойнее. Если они едут сюда, то уже завтра прибудут в Рим.

— Ничего, сами справимся. И я ведь не собираюсь драться со всеми чистыми разом. Для начала просто подорвём храм, а там видно будет.

— Ты продумал отход? — уточнил Доменико. — Они могут не растеряться, а ты сам видел, как чётко действуют их ищейки.

— Просто уйду канализацией, — пожал я плечами. — Туда они не сунутся, даже если поймут, что я ушёл через неё.

Доменико глубоко задумался, а потом отрицательно помотал головой.

— Нет, дружище, этого мало. Вариантов должно быть больше. Нужно решить, как ты будешь действовать, если придётся уходить поверху. Мы с Керой тебя подстрахуем. — К кому вы хоть забрались?

Вообще-то Доменико прав. Нельзя полагаться только на один вариант отхода, так что спорить я не стал. Проблема в том, что времени на подготовку остаётся слишком мало, так что ничего по-настоящему надёжного придумать бы в любом случае не получилось. Однако это ведь лишь запасной план, так что я не сильно переживал. Всё равно гораздо удобнее и безопаснее уходить катакомбами. Так и ответил Доменико.

— А к кому именно забрались — не так уж важно, — я пожал плечами. — Какая разница?

— Разница хотя бы в том, чтобы знать, где именно ты находишься! — строго ответил Доменико. Кажется, брат как-то слишком переживает. Может, просто дурные предчувствия? Но почему тогда я ничего такого не ощущаю? Да и Кера выглядит вполне спокойной.

Мы достали карту и некоторое время её рассматривали, пытаясь сопоставить вид из подвального окошка с местностью.

— Домус Юниев. Ты что, специально?

Если честно, я даже не сразу вспомнил, что за Юнии такие. А когда сообразил, что это те самые, кто встречал нас из африканского вояжа, здорово удивился. Бывают же совпадения.

— Нет, — помотал я головой. Всё же брата это предательство гложет, и очень сильно. Не даёт покоя. Как по мне — просто мелкие людишки, которые из страха или жадности предали союзнический договор. Ничего особенного — главное, ведь, ничего у них не получилось. Предполагаю, что им за это ещё и досталось тогда от чистых. По крайней мере, с дядй после этого они больше общаться не пытались, и даже когда он изменил логистику своих грузов, чтобы не пользоваться их услугами, ничего не сделали и не попытались получить объяснений. На мой взгляд это — лучшее доказательство, что рыло у них в пуху.

— Ты не понимаешь, — поморщился Доменико. — Я с их детьми в детстве играл. Их мама сама, без помощи слуг, пекла пирожки с вишней — я таких вкусных никогда не пробовал. И вот так предать…

— Может, их заставили, — пожал я плечами. Не стал говорить брату, но тот факт, что кто-то печёт вкусные пирожки не делает его хорошим человеком. Хотя я понимаю его обиду. — Ну хочешь, я им дом прокляну перед уходом?

— Нет, — покачал головой Доменико. — Я хочу сам разобраться.

Ещё несколько часов мы просто отдыхали. По всей видимости, принятие нового закона слишком затянулось.