— Мы могли бы взять машины у Юниев, — вздохнул Доменико, уже просто чтобы возразить, — Но ты прав. Нам действительно нужно поторопиться.

— Эй, человек, где транспорт, на котором вы приехали? — это Кера решила спросить зачарованного жандармского офицера. Он, ожидаемо, не ответил, Акко, поёжившись под недовольным взглядом богини, повторила вопрос ласковым голосом.

— Конечно, прекрасная! — озарившись счастьем, ответил жандарм. — Я покажу вам, где мы оставили машины! Лишь бы вы были довольны!

— Ах ты моя лапочка, — нежно улыбнулась Акко. — Всё-таки как приятно, когда больше не нужно скрываться и изображать из себя обычную смертную! — это уже нам.

Мы с Доменико переглянулись. В глазах у брата был тот же вопрос, что и у меня. Это что ж такое случилось в республике за время нашего отсутствия, что теперь мормолики не опасаются применять свои способности? Однако сейчас в самом деле не стоило тратить время на выяснения, так что мы двинулись вслед за жандармами.

Свои машины синемундирники оставили футах в восьмистах на противоположной стороне дороги. Там нашлась небольшая просёлочная дорожка, почти тропа, ведущая к поместью Юниев. Довольно незаметная тропка, видно, что те, кто её проложил позаботились, чтобы она не бросалась в глаза. Вряд ли она есть на картах. Ещё одна причина подозревать владельцев порта в предательстве. Впрочем, о каких уже подозрениях идёт речь? Лично для меня и так всё ясно, это Доменико всё надеется, что ошибается.

Из десятка локомобилей выбрали два. Нам бы и одного хватило, но я по природной жадности решил прихватить ещё один. После того, как жандармы по просьбе мормолик сложили туда своё оружие. Полторы сотни карабинов и револьверов, и, как вишенка на торте, три пулемёта лишними не бывают, правда ведь?

— Всё, отпускайте их, — попросил я мормолик после того, как мы установили пулемёты на экспроприированных локомобилях, а синемундирников собрали в кучку поплотнее.

Жандармы начали приходить в себя. Причём не одновременно, так что за следующие десять минут пришлось несколько раз повторить, чтобы не дёргались. Впрочем, как только пленные замечали пулемёты, красноречиво расположенные вокруг их кампании, попыток к бунту не возникало.

— Итак, — начал я, когда большая часть уже пришла в себя. — Давно хотел это сказать — вы все кровавые псы на службе у безумного бога. Я вас искренне ненавижу. Я считаю, что приличный человек никогда, ни при каких обстоятельствах не стал бы служить чистым. В моих глазах вы все достойны смерти. И поверьте, рука у меня бы не дрогнула. Однако мой брат, наследник семьи Ортес, предпочитает не убивать людей без необходимости. Даже такие отбросы, как вы. Он говорит, что семья Ортес не воюет с обычными людьми — только с чистыми. Поэтому просто валите на все четыре стороны, твари. И да, сегодня вам повезло. Но если кто решит выслужиться перед своими хозяевами и захочет дальше выполнять преступные приказы чистых, с вами будет то же самое, что и с чистыми. Можете, кстати, поинтересоваться, что именно — где их позиции вы знаете.

Ну да, довольно пафосно, тем более, что и произносил фразу я, изобразив на лице самое надменное выражение, какое мог. Однако на людей моя речь произвела впечатление. Надеюсь, хоть немного поможет. Глупость, конечно. На самом деле всё это представление я устроил, потому что не хотел их убивать. Не из сострадания, просто выглядеть безжалостным чудовищем перед спутниками не хотелось. Хотя на самом деле я такой и есть.

С этой тропой получилось удачно. Не пришлось проезжать через проклятое место по основной дороге.