Забавно, но вернулись мы туда, откуда начинался мой путь в этом мире. Мадрид. Оказывается, в столице провинции Ишпана у семьи Ортес достаточно приличные владения. Забавно. Я практически вернулся туда, откуда начался мой путь. До Сарагосы всего двести миль. А, впрочем, чему удивляться? Было бы странно, если бы отец с матерью решили бежать на другой конец мира после того, как отца исключили из семьи.

Первые несколько дней обустраивались. Обживались в старом поместье семьи. Должен заметить — значительно более просторном, чем то, что осталось в Риме. Хотя я и там размерам поражался. Нам с Петрой выделили целый двухэтажный особняк — сначала мне показалось, что это слишком много для троих — Кера, конечно же, поселилась рядом. Спустя несколько дней выяснилось — в самый раз. Дом не пустовал. Доменико, и Акулине предпочитали проводить время у нас, и даже ночевать здесь же, частенько оставались и доминус Маркус с тётей, которым было скучно без детей.

Скучать не приходилось. В Мадриде семью Ортес приняли с большим удовольствием, каждый вечер кто-нибудь из аристократических семей наносили визит… это если не считать большого приёма, организованного почти сразу по прибытию. Давненько мне не доводилось так много общаться с представителями высшего общества. Здесь они, правда, были чуть попроще, чем в Риме. Я послушно улыбался, не грубил, и веселил любопытствующих весёлыми случаями из жизни — появление нового члена семьи, Ортес, оказывается, давно будоражило мадридское общество, и вот теперь, наконец, они получили возможность удовлетворить свой интерес. Возможно, это было бы даже забавно, если бы не было так тоскливо.

Тоска с каждым днём проявлялась всё сильнее. Я не понимал, что мне делать в этой новой, мирной жизни. Всё казалось скучным и пресным. Родным ничего не говорил — стыдно. Все нашли для себя занятия. Я видел, что Петра, Доменико, да и дядя с тётей наслаждаются спокойствием и мирной жизнью, а я чувствовал, что схожу с ума от безделья и невозможности приложить силы к чему-то действительно стоящему. Закономерно, что в конце концов я просто не выдержал.

Прогулка по злачным местам Мадрида затянулась на несколько дней. Вспомнить, что именно я делал толком не получалось — перед глазами мелькала череда кабаков лица каких-то мутных случайных знакомых… собственно, даже помещение, в котором я очнулся, было мне незнакомо.

— И всё-таки, что ты здесь делаешь? — я тяжело откинулся на подушке.

— Пытаюсь воззвать к совести непутёвого брата, — невозмутимо сказала Акулине, продолжая подпрыгивать у меня на животе. Сидя, слава богам. Однако если учесть, что за последнее время девчонка прилично так вытянулась, эта процедура вполне тянула на пытку. По крайней мере, в моём состоянии. — Тебе не стыдно? За тебя все переживают, а ты слоняешься по кабакам! Устраиваешь дебоши! Скандалишь!

— Нет, — покачал я головой, одновременно попытавшись спихнуть сестру с живота. Тщетно. — Скандалов и дебошей я точно не устраивал. Иначе были бы трупы. А если бы были трупы, я бы здесь не находился, а был бы уже в тюрьме… ну, или в бегах.

— А то, что ты избил и проклял четырёх отпрысков почтенных семейств уже не считается скандалом? — Акулине, наконец, перестала подпрыгивать. Видимо потому, что использовать меня в качестве батута и одновременно иронически изгибать левую бровь было неудобно.

— Проклял? — удивился я. Мне казалось, привычка скрывать свой дар въелась в меня достаточно прочно, чтобы не давать сбоев даже когда я в подпитии.

— Это я знаю, что проклял. Ну и ещё Флавий. Остальные пока не в курсе.