|
Все эти лоскуты до сих пор держались вместе только скрепленные страхом перед чистым богом. Эта кучка идиотов в сенате никого не пугает и власти почти не имеет. Прежде всего из-за того, что они даже между собой договориться не могут. Ты знаешь, что в Ишпане, например, уже запретили культ чистого? Я не про мятежные провинции — так по всему полуострову. Они быстро сориентировались, да и пострадали от чистых сильно. Кое-где обессиленных белых монахов сожгли вместе с церквями, из других городов просто аккуратно выдворили. И это только начало — Ишпана давно страдает больше других, вот и поторопились. Следующая будет Мавритания и другие африканские провинции, а потом, может быть, другие окраины. При том, что центральная власть вроде бы чистых не запрещала. Больше того, культ чистого в республике по-прежнему государственная религия, и поверь, никто не собирается это менять. Это я только как пример тебе описываю. О том, как мало осталось связей, которые держат республику единой. Скоро и они исчезнут, если эти твердолобые идиоты в сенате не договорятся. Так что да, нам будет лучше уйти.
— И всё равно выглядит так, будто мы бежим. Великая Римская республика рассыпается на глазах, а семья Ортес вместо того, чтобы бороться за её сохранение бежит. Я не противлюсь твоему решению, Папа, просто это как-то непатриотично, — растерянно пробормотала Акулине. — Ладно. Возможно, это действительно похоже на бегство, — вздохнул дядя. — Я просто боюсь, что семья Ортес действительно может стать тем, что поможет республике объединиться. Внутренний враг, над которым можно одержать решительную и великолепную победу. Вы в курсе, что вчера великие семьи устраивали большой приём в честь уничтожения ядра заговорщиков? — И почему мы не пошли? — возмутилась домина Аккелия. — Потому что семью Ортес не пригласили. Нам организовывают тихую изоляцию, и даже Криспас это чувствует на себе. Его игнорировать не решились, и только благодаря ему мы знаем, о чём говорили на приёме. — И о чём там говорили? — Ходят слухи, что семья Ортес замыслила устроить переворот самостоятельно. Что мы почувствовали силу, и захотели большего, чем быть просто одной из великих семей. — Да, муж мой, — серьёзно нахмурилась Аккелия. — Это тревожные новости. Я согласна с тобой — нам действительно лучше перебраться подальше от Рима. Или же оставаться в Кронурбсе — здесь нас не достанут. — Я думал об этом, — поморщился дядя. — Но решил, что перебраться будет правильнее. Этот город хорош как убежище, но не как место основного проживания семьи. Лучше сделать так, чтобы о нас временно забыли. Без раздражителя все союзы против нас очень скоро распадутся, и они передерутся между собой. Вот тогда можно и вернуться… В семье Ортес не принято делать длинные паузы между принятием решения и его исполнением. Уже на следующей день домус Ортесов в Риме опустел, и мы на арендованном поезде ехали в Ишпану. На историческую родину семьи. Столицу не покинули совсем — здесь остаётся достаточно представителей семьи, чтобы следить за немногочисленными оставшимися производствами. Ну и, конечно же, Кронурбс, в котором остаётся достаточно приличное население, за которое семья несёт ответственность. Их бросать никто не собирается, да и глупо было бы. Ручеёк ценных ингредиентов от охотников уже вышел на стабильный уровень и приносит семье неплохие деньги. Могло быть и лучше, но дядя своим правом монополиста почти не пользуется. Цены выкупа у охотников всего процентов на десять отличаются от тех, по которым добытое уходит конечному покупателю. И люди об этом знают. И знают так же, что сами они дороже продать не смогут, так что даже устраивать контрабанду нет смысла. |
