|
Не настолько сильно. Сестра, ты как, с нами?
— Нет, я с ним, — кивнула на меня головой Кера. — Я ему обещала, да и вообще. Мне нравится в смертном теле.
— Что ж, воля твоя. Может и я в кого-нибудь воплощусь, — задумчиво проговорила Геката. — Давненько я так не делала… Прощайте, тогда. И да. Диего. Благодарю за то, что оправдал мои ожидания.
Геката подошла ко мне, нежно поцеловала в лоб. «Как покойника», — мысленно хмыкнул я. После чего новые боги просто исчезли. Буднично и без спецэффектов. Вместе со своими солдатами, вместе с Рубио. Как будто и не было никого.
— Да уж… всё-таки она тоже обижена на смертных, — хмыкнула Кера. — Хотя и старается этого не показать. А братьям никогда не было дела до поклонения. Точнее, они просто не знают, что это такое — не успели прочувствовать. Может быть, ещё попробуют. Нет, ну она всегда была злопамятной сукой! Это же надо такую свинью подложить!
— Ну а нам чего теперь делать? — сам понимаю, что вопрос прозвучал до жути беспомощно. — Мне?
* * *
Кера всем своим недоступным смертным восприятием впитывала ощущения от гибели бога. Наслаждалась его недоумением и страхом. Он так привык, что один, так привык к собственной безнаказанности, и теперь, когда за ним пришли те, кто легко, играючи, уничтожает его по частям, бог даже не боялся. Он просто не понимал, поверить не мог, что такое вообще возможно. Его, великого, всемогущего и бессмертного, властелина смертных и убийцу бессмертных, кто-то молча и без особых усилий разматывает на куски. Повезло им, конечно, что чистый так подставился. Не будь он воплощён в смертные тела, было бы намного сложнее.
Патрон рядом, наоборот, страдал. Сначала — оттого, что не сам исполняет свою месть. Кера прекрасно понимала его обиду, но совсем не беспокоилась. Она перестала переживать за душевное здоровье Диего в тот момент, когда он отправился с ней в Тартар. Не ожидала. На самом деле не ожидала, что ответственность и привязанность к ней перевесит одержимость местью. Была уверена, что Диего даже не станет рассматривать вариант оставить эту свою вечную войну ради того, чтобы найти помощь. Он должен был броситься в последнюю, безнадёжную битву и сгинуть — другого варианта нет. Бога может убить только бог, а Диего… он очень сильный, но не бог. Но она была очень рада, что он смог хоть на время отодвинуть свою одержимость местью. Значит, она ошиблась, и эта ошибка была очень приятна. Хотя бы потому, что одна в Тартаре она бы сгинула, скорее всего. Присоединилась к сонму беспамятных. Диего даже не заметил, насколько тяжело ей было, пока она не добралась до оформленного. Да и потом — тоже.
Теперь патрон сначала сосредоточенно страдал, что не ему досталась честь уничтожить чуждую тварь, потом вдруг решил, что она уйдёт… дурачок. Её возле Диего держит давно уже не клятва.
А потом она почувствовала смерть бога. Его личность разрушилась. В последнем, предсмертном крике сосредоточилось всё то же — непонимание и неверие. «Надо же. Как маленький смертный ребёнок, — хмыкнула богиня. — До последнего был уверен, что уж с ним-то ничего плохого произойти не сможет».
Всё-таки сестра и братья оставили неприятный подарок напоследок. И этот подарок ещё принесёт проблем. Бог мёртв, но его сила, бесхозная сила, осталась. Как и осколки личности. Большей частью чистый воплотился в своих иерархах. Девяносто девять процентов его сил приняли в себя девять идиотов. Остальное разошлось по другим монахам. Большая их часть тоже сдохла, когда умер бог. В них просто оставалось слишком мало от смертного, чтобы продолжать жить. Но часть, те, что прежде были самыми слабыми, осталась. |