– Ламия! – оборвал его женский голос. – Сколько можно повторять – я не Лама, а Ламия!

– Ламия, Ламия! Главное, не горячись! – примирительно проговорил Гоша и продолжил жестко: – Ну ты, выкладывай! Нашел что-то?

– Я не понимаю, о чем вы говорите…

– Ах не понимаешь? – взвизгнула Ламия. – Ну сейчас я с тобой разберусь… сейчас ты у меня все поймешь…

– Ламочка, подожди, нам он непременно живой нужен, и по возможности целый, а ты его сейчас выведешь из строя… как тогда, с приятелем его, Пашкой Сыроедовым… если бы ты тогда с ним не поспешила, камни бы давно у нас были! – в голосе Гоши слышались прямо умоляющие нотки.

– Так это ты Пашку пришила? – вскрикнул Горыныч.

– А то ты раньше не догадался! – вздохнул Гоша. – Кончай придуриваться, старый черт!

– Ну я! – взвизгнула Ламия, как попавшая на сучок бензопила. – И тебя пришью, если будешь молчать!

– Ну, мужик, – вмешался Гоша, – лучше говори все, что знаешь, а то моя подруга очень любит людей мучить. Если она начнет, ее уже никакими силами не остановишь…

– Не надо! Придержи ее… Ладно, все скажу… да только и говорить особенно нечего…

– Где бриллианты?

– В сейфе их нет, сами посмотрите. Хитрая старуха где-то их спрятала, но где – ума не приложу… ищите сами, я уже всю квартиру перерыл и ничего не нашел!

Честно говоря, мне было жаль Горыныча. Я вспомнила, как пробиралась с ним по подземелью, как дегустировала бесценные вина в подвалах купца Бочкарева… Противный, конечно, дед, но все же не убийца, в антиквариате разбирается…

Но что я могла сделать?

И тут я увидела на улице еще одного знакомого человека.

Это был капитан Семибратов собственной персоной.

Ну надо же – сегодня здесь собираются все, кто хоть как-то причастен к делу с бриллиантами…

Капитан Семибратов вышел из черной машины, направился к тому же подъезду, куда до него вошли Горыныч и Ламия с напарником, но, немного не доходя до него, остановился и достал телефон.

Видимо, ему пришлось ответить на какой-то звонок.

Тут я решила, что просто обязана вмешаться.

Ведь если капитан один отправится в квартиру Аглаи Михайловны – живым он оттуда не выйдет.

Ламия и одна может с кем угодно расправиться, а уж вдвоем со своим напарником…

Если насчет Горыныча у меня еще были какие-то сомнения, то капитана мне определенно было жаль. То есть не то чтобы жаль, но все же он подошел к нам с Нитой по-человечески… И мысли у него в голове были обо мне не такие уж плохие… Думал, что толстые девушки ему не нравятся, а худые – так и ничего даже…

– Куда ты? – Наталья узнала Семибратова и вжалась в сиденье.

– Нужно его предупредить, чтобы не совался в квартиру!

– Вот еще забота! – в сердцах высказалась она.

– И уехать сейчас нельзя, он заметит машину!

Я выбралась из машины и подошла к Семибратову.

– Здрас-сте!

Он удивленно округлил глаза, прикрыл трубку рукой и недовольно прошипел:

– А вы что здесь делаете? Вы как здесь оказались?

– А я вас предупредить хочу, – вполголоса сказала я. – Вы ведь собираетесь войти в квартиру Аглаи Михайловны Сыроедовой?

– Что еще за вопросы? И с какой стати вы их мне задаете?

– С такой, что не ходите туда в одиночку! Вызовите… как это у вас называется? Подкрепление.