– Что? Я хочу всего лишь поговорить с теткой погибшего… старушка – божий одуванчик… да меня все коллеги на смех поднимут, если я запрошу подкрепление!

– Ага, как же! И старушка эта не такая безобидная, как можно подумать, но сейчас ее нет дома, а в квартире у нее находятся двое чрезвычайно опасных преступников. Так что группа поддержки вам наверняка понадобится.

– Что? Опасные преступники? А вы-то откуда про них знаете?

– Совершенно случайно. Но, поверьте мне, информация абсолютно достоверная, проверенная. Так что не сомневайтесь – вызывайте подкрепление!

Он все еще раздумывал – а я добавила в картину последний яркий штрих:

– Кстати, один из этих преступников… точнее, одна… именно она убила Павла Сыроедова.

– Что – опять случайно знаете, но информация абсолютно достоверная? – прищурился он.

– Именно так! И бросьте вы ходить вокруг да около! – рассердилась я. – На вас убийство висит, а вы от помощи отказываетесь!

– У нас вообще-то есть подозреваемая, она в розыске… – насупился капитан.

– Да бросьте вы! – отмахнулась я. – Неужели вы сами верите, что приличная обеспеченная женщина станет какого-то мелкого жулика ножом пырять?

Как я помнила по прежнему разу, все же какая-то логика в мыслях капитана Семибратова присутствовала. Сейчас он смотрел удивленно, видимо, не ожидал от меня никаких здравых суждений.

Поэтому он покачал головой, но все же стал вызывать группу поддержки.

А я вернулась в машину.

Наталья смотрела на меня круглыми глазами.

– Ну что, предупредила его?

– Предупредила и убедила, что понадобится подкрепление. Сейчас он его ждет.

– Скорее бы! А то, судя по звукам, этого старика-антиквара там скоро нарежут на мелкие кусочки. Хоть я ему нисколько не сочувствую, но все же жаль – живой человек…

В итоге мы не уехали, а дождались появления на сцене кавалерии… то есть группы спецназа.

Прошло всего минут пятнадцать, и они подъехали на двух больших черных джипах, сами большие, все в черном, в шлемах с зеркальными забралами, увешанные оружием.

Дальше было настоящее кино.

Вообще, приятно смотреть на профессионалов, на их слаженную, отточенную работу.

Это была настоящая пантомима или даже балет.

Они разделились на две группы и по очереди влились в подъезд, совершенно бесшумно, обмениваясь какими-то только им понятными жестами. Капитана Семибратова деликатно отодвинули подальше, так что он вошел самым последним.

Я жалела, что не могу видеть происходящее, но хотя бы слушала.

Сначала из динамика доносились только жалобные стоны Горыныча и резкие выкрики Ламии…

Вдруг послышались глухие звуки ударов, что-то тяжелое упало, и наконец раздался визгливый, злобный голос Ламии:

– А вы еще, блин, кто такие? Вы не знаете, с кем связались…

В ответ ей прозвучал бодрый и жизнерадостный голос капитана Семибратова:

– А вот как раз знаем! Лидия Матвеевна Моторина, она же Лейла Меджидовна Мавликаева, она же Ленни Морицевна Мирбах, она же Лариса Михайловна Мышкина… продолжать?

– Да продолжай сколько хочешь! Мне от этого твоего продолжения ни горячо, ни холодно!

– А вот это зря! У нас на тебя столько всего есть… вплоть до последнего – есть достоверная информация, что это ты убила риелтора Павла Сыроедова!

– Информация! Не смеши меня! Все равно ты ничего не докажешь! У тебя на меня ничего нет, уж по Пашкиному убийству точно… этого никто не мог видеть…

– Эй, капитан! – подал голос Горыныч.