Она поморщилась и отставила трубку в сторону.

– Плачет, – шепнула мне, потом заговорила в трубку строго: – Люба, мне некогда, так что запоминай, повторять не буду: завтра утром перед работой я буду ждать тебя.

– Завтра я не могу! – перебила Люба так громко, что мне было слышно. – Завтра Пашины похороны!

– Вот как? – Наталья послушала, потом протянула руку, нетерпеливо шевеля пальцами.

И как я догадалась, что ей нужен карандаш или ручка? Я протянула ей какую-то сухую палочку и указала вниз, под ноги. Она нацарапала что-то на земле.

– Ладно. Если завтра не можешь, тогда говори сейчас. Кто у него есть из родственников?

И пока Люба излагала Пашкину родословную, я рассматривала каракули на земле. Было написано «Серп» и цифры 11: 00.

– Завтра в одиннадцать, старое Серпуховское кладбище, – сказала Наталья, возвращая мне телефон.

– Значит, Павел был сыном ее умершей подруги, та воспитывала сына одна, из родственников только престарелая тетка, и то неродная, седьмая вода на киселе. Но Люба эту тетку видела пару раз, и как-то они друг другу не понравились. А Павел тетку навещал… А сам он жил в такой квартире, маневренный фонд называется. Он собирался квартиру в строящемся доме покупать, внес первый платеж, так что агентство пока ему эту квартиру предоставило.

– Ясно, так что там бриллиантов быть никак не может. Может, он их у тетки спрятал? Надо бы этот вопрос прояснить…

Снова я мучительно пожалела о пропавшем бокале. Наталья, однако, телефон мне не отдала. Она посидела, задумчиво глядя прямо перед собой. Потом тяжело вздохнула и набрала номер по памяти. Она покосилась на меня, и я отошла в сторонку, делая вид, что любуюсь астрами на клумбе, что располагалась при входе в сквер.

Разговор продолжался минут пять, потом Наталья подозвала меня и спросила вполголоса, куда подогнать машину.

Я сказала, что можно прямо к моему дому, чуть в стороне от подъезда есть стоянка для жильцов. Голос, доносящийся из трубки, был мужской.

– Это муж, бывший, – сказала она, возвращая мне мобильник.

– Ты же, кажется, говорила, что с ним ни за что и никогда… – поддразнила я.

– Получается, что без него не обойтись… – она поникла головой, – понимаешь, он… в общем, я молодая была совсем, в людях не разбиралась. А он старше меня намного… ну вроде все было хорошо, а потом я узнала, что он… из бывших бандитов.

Ну там много всего было… короче, он сам понял, что я с ним жить не смогу. В общем, дал денег на фирму, а дальше уж я сама раскрутилась, никакой помощи от него не принимала. Теперь-то он, конечно, влиятельный, законопослушный… вроде бы… и вот обратиться мне, кроме него, не к кому. Короче, завтра машину пригонят. Мы же не можем все время на метро ездить…

Точно, никак не можем…

Аида встретила нас как родных, на кухне у нее кипело и скворчало. Я представила Наталью как свою коллегу, у нее, мол, трудности с мужем, так что она у меня переночует.

Пока я была в ванной, Аида в общих чертах изложила Наталье нашу сложную житейскую ситуацию и познакомила с кошкой Муськой. Та Наталью одобрила.

На ужин у Аиды были картофельные котлеты с грибным соусом, а к чаю песочный пирог со свежими абрикосами. Говорила уже, что Аида обожает готовить трудоемкие блюда.

После ужина Аида выдала мне раскладушку и постельное белье – не новое, но чистое. Мы улеглись и проспали бы, если бы Аида не стукнула в дверь.