До станции метро мы дошли быстро, никто нас не преследовал. В вагоне метро я задумалась, что мне теперь делать с Кожемякиной. Вот куда ей теперь податься? Дома ее менты караулят, в дядиной квартире – эти уроды, больше того, в гостиницу не пустят без документов, а у нее ни денег, ни машины.

Сумки – и той нет, мне пришлось ей жетон покупать. Да, прихватил кто-то дорогущую сумочку, что плохо лежала.

Наталья, однако, не выглядела растерянной и испуганной. Напротив, она нервно кусала губы и морщила лоб, как будто пыталась решить трудную задачу.

Тут я осознала, что мы подъезжаем к моей станции. Вот именно здесь мне выходить, а потом пройти пятнадцать минут мимо торгового центра, свернуть в проход между домами, миновать детскую поликлинику – и вот он, дом, в котором я живу в настоящее время. То есть снимаю комнату в коммунальной квартире с двумя соседями. Про соседей вы уже знаете.

И по всему получается, что нужно мне Наталью тащить сейчас к себе, больше делать нечего, не бросать же ее на улице.

Снова я в который раз пожалела, что пропал бесценный мой бокал, и дала себе страшное слово, что непременно его отыщу. Подруга моя лохматая обязательно поможет.

При выходе из вагона меня толкнула заполошная женщина с хозяйственной тележкой.

– Осторожнее! – прошипела я. – Смотреть надо! Люди кругом все-таки…

– Извините! – Она оглянулась, развела руками, едва не выпустила тележку из рук и устремилась вперед.

Очень она была похожа на ту сотрудницу, что встречала меня в фирме Кожемякиной – такие же светлые волосики, и глаза навыкате. Как же ее… ага, Люба.

Только эта тетя выглядела так, как будет выглядеть Люба лет через двадцать, а так один в один.

И тут у меня в голове пробился тонкий лучик света. Точнее, память начала действовать, и я вспомнила, что когда Люба вела меня к Наталье, то я прочитала у нее в мыслях, что та сердится на нее из-за Павлика. Ну, мало ли какой Павлик тут может быть… Хотя…

– Слушай! – Я повернулась к Наталье. – А кто тебе посоветовал обратиться в то агентство «Домострой»? Вряд ли ты нашла его рекламу в интернете… То есть реклама там есть, но…

– Но что-то тебе подсказывает, что умные люди не ведутся на рекламу, какой бы она ни была замечательной, а предпочитают действовать по рекомендации? Ты и сама небось такая…

– Ну да… – кисло согласилась я, вспомнив, что вот Нита обратилась к Пашке по рекомендации старого мошенника Горыныча, и ничего хорошего из этого не вышло.

– Слушай, я и сама забыла, а вот сейчас вспомнила, – удивилась Наталья, – ведь это Люба мне этот «Домострой» посоветовала. Сказала, что там ее хороший знакомый работает…

– Павел Сыроедов.

– Точно, я, когда к ним обратилась, мне его сразу и дали.

– Значит, он сказал начальству, что тебя он сам нашел. И значит, должен получить за это большую премию. А Люба про какого-то Павлика говорила…

На самом деле Люба не говорила, а думала, но Наталья не обратила на это внимания.

– Может, она Павлу Сыроедову родственница? Может, она что-то знает?

– Дай телефон! – сказала Наталья, устремляясь к скверику, что был на полдороге к моему дому. – Мне свой нельзя включать. Меня по нему враз засекут.

А мой, значит, можно? С другой стороны, вряд ли капитан Семибратов решил контролировать мой телефон, он вроде бы меня из подозреваемых вычеркнул.

– Люба, это я, – сказала Наталья в трубку. – Да ты за мной-то не повторяй! Что там у вас? Ага… – она помрачнела, слушая.