— Это Сергей Немченко, он в райкоме работает! — да плевать мне если честно, где он до инвалидности работал, подумал я, стараясь аккуратно отцепить руки жены от своей одежды. — да стой же ты сумасшедший!

— Ладно. Объясняй. — парень скрылся за дверью, но ничего, город маленький, не долго ему бегать осталось, пусть напоследок разомнётся, потом только на инвалидном кресле до конца жизни ездить будет.

— В воскресение День работников текстильной и легкой промышленности, он нас поздравлять приезжал! Всех работниц, не только меня!

— И на крыльце вы ворковали как раз о развитии, этой самой легонькой промышленности?

— Нет. Он приглашал меня выступить в воскресение в райкоме. Там праздничный вечер будет. Я тебе клянусь Кирюша, только это! Я только тебя люблю! Ыыы… — Алёнка ткнулась своим лицом мне в грудь и в ход пошли женские слёзы, последний аргумент в любой битве между мужчиной и женщиной.

Помирились конечно, но осадочек остался у обоих. Вечер прошел скомкано и натянуто. Я всё никак не мог избавится от злости, которая накатила на меня в тот момент, когда я увидел жену с другим. Надо ей срочно бейбика заделать, пусть дома сидит, а то я так и убью кого ни будь ненароком.

Утром, отвезя жену на работу и попрощавшись с ней, я отправился по своим делам.

Удачно закинув в почтовый ящик письмо с кляузой на Палыча и переговорив с Ерастовым, который меня ничем не обрадовал, я поехал в гостиницу Каменногорска, забирать нового работника.

Синицын Иван, наш новый геофизик. Мужичок среднего возраста, с небольшим пивным животом, ничем не примечательной внешности, такого встретишь на улице и уже через минуту не вспомнишь. Выглядел Ваня очень недовольным, чего и не собирался скрывать.

— Чего так долго? Я в этой гостинице уже третий день торчу.

— Поверь Ваня, лучше в гостинице на белых простынях, чем в палатке на нарах и в спальном мешке. Как узнали, что ты приехал, сразу за тобой и выехали. Не бурчи, ещё скучать по этой гостинице будешь.

— Ты мне тут зубы не заговаривай! Когда выезжаем? — мужик рвётся в бой, но вот характер у него видимо не сахар.

— Зубы я заговаривать не умею, я только их удалять умею, так что ты Ваня немного коней то придержи, тут тебе не обломится. Виноватых в Москве ищи. А выезжать будем прямо сейчас, грузи свои вещи, на улице черная «Победа» стоит.

Ванька бузить перестал, но взгляд не добрый, ну хрен с тобой. Посмотрим, как ты в «деревяшке» петь будешь. Судя по всему, Ванька пессимист по жизни, про таких говорят, что если выбросить из головы мрачные мысли, то не остается никаких.

Загрузив лодку припасами, мрачным Ванькой и захватив новый трос для «деревяшки», мы тронулись в базовый лагерь. Впереди полтора дня пути, а попутчик у меня не очень разговорчивый, ну и ладно, в лодке при работающем моторе всё равно особо не поговоришь. Осторожно! Лодка отправляется, следующая остановка — остров диверсантов.

Глава 18

Привычный маршрут, я тут могу уже, наверное, с закрытыми глазами ездить. Ванька крутит головой не может на болото наглядится. Боевой пыл вроде с него спал, даже улыбается иногда. Может не всё так плохо, с нашим новым работником? Ну бывает иногда у всех, просто нет настроения и делай со мной что хочешь. Вот у меня тоже с настроением не особо хорошо, помимо всех проблем, ещё и с женой умудрился поссорится. Ладно, это всё мелочи и издержки семейной жизни. Первая наша крупная ссора, а сколько их ещё будет? Через несколько лет и считать перестанем. Когда два разных человека вместе живут, не может всегда всё ровно быть.

Причалил лодку к берегу и заглушил мотор. Хотя ещё и довольно светло, лучше переночевать в знакомом месте, а не маяться потом в лодке посреди болота.