— А вот не скажу. Это мой фирменный рецепт.

— Дай попить, а то слюны почти нет, а в твою рожу плюнуть хочется, аж скулы сводит.

— Нет Найденов, воду ещё надо заслужить. Я вижу ты совсем не удивился, значить представление имеешь, кто мы и зачем тут появились. Так что советую тебе отвечать на все мои вопросы быстро и без всяких там виляний жопой. А то ведь мужики нас на этом острове больше недели ждали, злые они сейчас, несдержанные. Да и ты не особо торопился меня забирать, это тебе тоже в минус. В общем побереги своё здоровье Найденов, вот тебе мой совет. Ну а сейчас, пожалуй, приступим.

Неделю ждали… А ведь я был тут всего два дня назад, и никто меня не побеспокоил, и следов пребывания чужих людей на острове я не видел. Хорошо прятались камуфляжные.

Двое камуфляжных молча подняли меня и усадили на бревно перед костром, встав за спиной, а на против меня уселся Иван.

— Так. Найденов Кирилл Владимирович, сирота, женат, детей нет, двадцать пять лет, не привлекался, не судим, работает в охотхозяйстве посёлка Приречный, в настоящие время числится разнорабочим в геологической партии Московского Отделения геолого-географических наук АН СССР. Ничего не упустил? Хорошо. Продолжим. Расскажи-ка мне Кирилл, про вертолёт, что лежит тут не очень далеко на болоте. Всё подробно расскажи.

— Не знаю я ни про какой вертолёт… — закончить я не успел, один из стоящих за спиной камуфляжных от всей души заехал мне сапогом по почкам, снося меня с бревна на землю. Больно же блядь! Пока я стонал сквозь зубы от боли, меня снова усадили на бревно.

— Ну я же тебя предупреждал, ты чего как маленький? Мы тут шутки шутить не собираемся Найденов, соберись, на кону твоя жизнь стоит. Ладно, что бы ты никаких иллюзий не питал, мы знаем, что ты там был. Цветочки для погибших мужиков я оценил и только поэтому еще с тобой разговаривают нормально, но терпение наше лучше не испытывать. Ты понял?

— Понял — сквозь зубы прошептал я, бок горел огнём. Умеют бить суки! Ну а я конечно же дебил, надо же так проколоться!

— Тогда рассказывай.

— Ну чего там рассказывать, ехал на лодке по болоту, увидел сгоревший вертолёт, понял, что там люди погибли и решил почтить память, лилии сорвал и положил.

Иван тяжело вздохнул, с сожалением и как-то даже жалостливо на меня взглянул, а потом дал отмашку рукой камуфляжным.

В этот раз били меня долго и качественно, я несколько раз терял сознание, но меня приводили в чувство и продолжали процедуру. Вопросов больше никто не задавал, просто тупо лупили чем и куда попало. Я выл от боли и старался прикрыть наиболее уязвимые части тела, но скованные за спиной руки мешали. В это время Иван пил чай и равнодушно следил за экзекуцией, не пытаясь как-то вмешаться в процесс.

Я очнулся в очередной раз уже сидя на бревне, всё тело неимоверно болело, лицо залило кровью, губы, по-моему, превратились в пару вареников. Затуманенным взглядом я разглядел сидящего передо мною Ивана.

— Что же вы творите, суки… — сумел прошептать я, прежде чем снова слетел с бревна. Процедуры воспитания покорности отдельно взятого охотника продолжились.

Четвертый раз я уже на бревне, и теперь мой рот закрыт на замок, горький, прошлый опыт научил. Стоит только открыть рот без разрешения, и я снова буду корчится от боли на берегу болота. Камуфляжные меняются после каждого воспитательного сеанса, меня же заменить некому, а ещё говорят, что незаменимых людей не бывает.

— Так Кирилл, пожалуй, продолжим — Ванька, гнида, вежлив и приветлив — ты уже понял, что в партизана играть у тебя не получится, это только в красивых книжках, герои держатся до последнего, а в жизни так не бывает. Ты уж мне поверь. Нам известно достаточно, чтобы поймать тебя на любой лжи.