— Всё Ваня, становимся на ночёвку. Завтра дальше двинем и, если всё будет нормально, ночевать будем уже в лагере.

— А чего так рано? Ещё пару часов светло будет.

— Дальше нет нормальных мест для ночёвки, а в лодке тебе ночевать не понравится, тут ноги сейчас вытянуть негде, и костёр не разведёшь, так что давай обустраиваться. Что выбираешь, ужин готовить или лагерем займешься?

— Давая я ужином займусь. — оживился Ванька, видимо пожрать он любит.

Лагерь поставить, ничего сложного, для опытного человека, поставил палатку, кинул внутрь спальники, стараясь не напустить мошкару и комаров, натаскал дров и готово. Возле кострища уже давно лежат брёвнышки, чтобы удобно было сидеть, ничего больше то и не надо, тем более на одну ночь. Я управился буквально за пятнадцать минут, а в это время Ваня священнодействовал возле котелка. Какой-то грандиозный ужин намечается.

— Люблю на природе готовить — первым начал разговор Иван — дома меня к плите на пушечный выстрел не загонишь, а в походе, прямо тянет меня к костру. Сейчас моё фирменное блюдо будем пробовать, из грузинской кухни — «жричёдали» называется.

Ванька весело рассмеялся и с головой окунулся в готовку. А не такой уж он и жлоб, оказывается. Думаю, сработаемся.

Пока Иван готовил, я уселся возле костра и задымил папиросой, разгоняя дымом надоевшую мошкару. Хорошо. Дикий я человек, вот в таких условиях и отдыхаю только душой, несмотря на физические неудобства.

Блюдо получилось действительно вкусным. Что-то среднее между жаркое и тушенным мясом с овощами. Специй в меру, по мне так только перца маловато, но это на любителя, не все острое любят, перец дело поправимое, он у меня всегда в загашники есть. И чаёк получился особенный, с какой-то кислинкой, чествуется добавление различных трав. Классно покушали, зеленый лучок с душистым, свежим хлебом только усиливали аппетит. Это вам не тушёнку с макаронами и сухарями лопать.

Ванька уплетал жаркое за обе щеки, только что за ушами не трещало, а вот чай пить не стал, говорит, давление скачет, водичкой из фляги ограничился. От предложенных мною сто грамм, за знакомство, впрочем, не отказался.

— Ах хорошо! Знаю, что мне нельзя, но вот иногда, под хорошую закуску и возле костерка, грех не выпить. По чуть-чуть. Я ведь Кирилл раньше пил много, пока сердце не схватило, потом совсем завязал, а сейчас иногда могу себя побаловать.

— Да, хорошо сидим, душевно — с трудом прошептал я, заваливаясь на бок, спать внезапно захотелось просто неимоверно.

Последнее, что я помню, так это то, что Иван аккуратно, подхватил меня, что бы я не свалился с бревна, укладывая возле костра.

Пробуждение было не добрым, тело затекло, замёрз, а покусанное мошкарой и комарами лицо чесалось так, что слёзы на глаза наворачивались. Я попытался почесать зудящую кожу, и не смог, руки были скованны за спиной металлическими наручниками. С трудом разлепив заплывшие глаза я постарался осмотреться. Уже светало, моё тело лежало недалеко от палатки, а на брёвнах, возле костра расположилось шесть человек. Ванька, паскуда, и ещё пятеро в одинаковых камуфляжных костюмах «Берёзка». Все с автоматами, на ремнях видны кобуры с пистолетами, рядом с костром свалены армейские рюкзаки. В отличии от меня, Ванька скован не был, он был явно свой, в этой интересной компании и весело переговаривался с мужиками потягивая папиросу. Моё пробуждение не осталось незамеченным, один из камуфляжных обратил на это внимание Ивана.

— О. Найденов проснулся. Ну и горазд же ты спать Кирюха, так и всю жизнь свою проспать можно — Иван весело рассмеялся. — Как тебе мой чай? Понравился?

— Так себе, если честно, ты туда что, мухоморы добавляешь? — просипел я пересохшим ртом пытаясь потянуть время и выудить из Ивана побольше информации.