– Позвони, скажи, чтобы маслом подсолнечным шкета полили! – посоветовал Батон. Натэла с улыбкой отмахнулась и посмотрела на Пашку:

– Думаю, вам с Тенго придется поработать в паре.

В девять часов вечера Дэн Ханьямана сидел в полупустой пиццерии на углу Марксистской улицы. За окном сыпал мягкий снежок, чуть слышно гудели машины, мигала цветными огоньками иллюминация на доме напротив. Несмотря на эту умиротворяющую картинку, Дэн сидел как на иголках.

Четверть часа назад ему позвонили на мобильный телефон. Номер звонившего не определился. Низкий голос с чуть заметным кавказским акцентом попросил его спуститься вниз, в пиццерию. На изумленный вопрос Дэна, зачем ему, собственно, туда спускаться и что от него хотят, голос дружелюбно объяснил, что дело касается Нины Садовской и упавшей сегодня во время спектакля рейки. И сейчас Ханьямана сидел за столиком и лихорадочно соображал, кто был этот человек, откуда он узнал о случившемся на спектакле и что ему теперь нужно от него, Дэна.

Долго ждать не пришлось. Ровно в девять стеклянная дверь пиццерии открылась, в полутемный зал не спеша вошли двое и сразу же направились к столику Дэна. Один из них был огромный кавказец в камуфляжной куртке, из-под которой виднелась тельняшка. Второй – высокий парень с насмешливыми синими глазами и айпадом под мышкой.

– Мы к тебе, уважаемый, – дружелюбно сказал кавказец, присаживаясь напротив Дэна. – Поговорим?

– Но… о чем? – Дэн изо всех сил старался держаться спокойно. – Кто вы такие? Почему я вообще обязан?..

– Вах, дорогой, ничего ты не обязан! – кавказец приподнял огромные ладони и улыбнулся так, что Дэну стало нехорошо. – Мы уйдем, если хочешь. А вместо нас придет полиция. Тебе уже восемнадцать, уголовную ответственность за попытку убийства несешь в полной мере… хочешь так, дорогой?

– Не хочу! – быстро сказал Дэн. По спине побежали липкие мурашки.

– Ну, вот и отлично, – кавказец по-прежнему широко улыбался. – Тогда рассказывай.

– Но о чем рассказывать?! И кто вы?!

– Если позволишь, это мы будем задавать вопросы. – Синеглазый парень положил свой айпад на стол и задушевно спросил: – Ты зачем рейку отвинтил, недоразумение? Она же могла и тебе самому на башку грохнуться! Все-таки несущая конструкция! А могла б и Нину твою приложить! У нее-то, положим, со злости напрочь чердак снесло… Но ты-то мужик все-таки! И постарше будешь! Сообразить мог бы, чучело?!

Дэн потрясенно молчал. Было очевидно, что эти незнакомые парни знают все. Но откуда?! Кто мог рассказать им о том, что известно было лишь Нине и ему? И кто они такие? Однако задавать вопросы он побоялся, поэтому лишь хрипло сказал:

– Нина просила меня… и я сделал.

– А завтра она тебя попросит Аскольскую на машине переехать, сделаешь, дорогой? – вкрадчиво поинтересовался кавказец. Дэн молчал, опустив голову.

– И где таких только делают? – с сожалением вздохнул синеглазый. – Хорошо, одноклеточное, давай попробуем так… Ты быстро нам рассказываешь, что там еще твоя Нина придумала, чтобы Терезу отодвинуть, и мы тебя оставляем в покое. Что она там решила устроить сегодня в полночь? На перекрестке? Вызвать Маму Бриджит?

Дэн потрясенно взглянул в хулиганские синие глаза.

– Но… но вы же и сами все знаете! Да, Нина хочет… это сделать.