– Но думаешь, он больше не опасен?

– Думаю, нет. – Пашка вдруг рассмеялся. – Ему твоя мафиозная рожа теперь до лета сниться будет! К тому ж он не понимает, откуда мы все про него знаем! И кто мы Терезе на самом деле! Вот и пусть теперь думает и трясется!

– С тебя, между прочим, причитается! – объявил Тенгиз. – Слушай, приезжай завтра, наладь мне Интернет, да? Вторую неделю подсоединить не могу! Не провайдер, а… как ты сказал?.. одноклеточное! Может, ему шнура какого-то не хватает?..

– Какой разговор! – ухмыльнулся Пашка, останавливая машину у метро. – Чуть свет – и я у ваших ног! Со всеми шнурами! Татьяне привет от меня с Сонькой передай!

– Она тебе тоже всегда передает. – Тенгиз вышел из машины и зашагал к метро. Пашка проводил его долгим гудком и дал задний ход, выбираясь на заснеженную дорогу.

– Это здесь, – тихо сказал Пашка, показывая на старый трехэтажный дом. – Второй этаж. Кажется, ее окно и светится. Соня, ты уверена, что все сработает?

– Не уверена, – отрезала Соня. – Но если у тебя есть другой вариант, я тебя внимательно слушаю!

Пашка предпочел промолчать. Сидящие на заднем сиденье Юлька, Атаманов и Батон вообще не влезали в спор. Их согласились взять только после долгих уговоров, воплей и клятв, что они ни во что не будут вмешиваться, хоть на кладбище макумба начнись! К тому же время было позднее, и к делу пришлось подключить бабушку Натэлы. Нино Вахтанговна сама позвонила матерям мальчишек и заверила, что их сыновья сидят у нее в гостях «и что-то там готовят к Новому году». Актрису Мтварадзе в доме уважали, и вопросов у родителей не возникло.

– Соня, но Садовская может от всего отпереться! Даже если мы ее застукаем с поличным! Уголовной ответственности за колдовство у нас в стране нет! Да она еще и несовершеннолетняя! Если эта Нина не совсем дура, она попросту пошлет нас в…

– Тихо! – прошептала Соня, и Пашка умолк. Дверь подъезда со скрипом отворилась. На снег упала полоса света. Из образовавшейся щели выскользнула закутанная в белый платок фигура. Оглядевшись, она быстро пошла через пустой двор, за ней потянулась цепочка следов. Соня выскочила из машины. На ней было длинное черное, наглухо застегнутое пальто. Из-под пальто виднелся высокий ворот черной же водолазки. На длинные распущенные волосы садились снежинки. Пашка восхищенно вздохнул, за что получил сердитый взгляд.

– Я иду за ней, а вы – за мной! – шепотом скомандовала Соня. – Только не сразу, а то спугнем. По следам легко найдете!

– Век живи, век учись, – проворчал Пашка, когда легкая Сонина фигурка скрылась в подворотне вслед за Садовской. – Кто бы мог подумать…

Полундра переглянулась с мальчишками и промолчала. Ей тоже и в голову не могло прийти, что Соня Гринберг, которая боялась всего на свете и вечно тряслась над младшей сестрой, сможет вот так, среди ночи, тайком бежать за кем-то по темным улицам.

– А Белке небось не разрешила! – наконец буркнула она. В самом деле, как ни упрашивала младшая сестра, Соня так и не позволила ей участвовать в операции «Снятие порчи». Натэла из солидарности с Белкой тоже осталась дома. И сейчас Полундра старалась запомнить все в подробностях, чтобы после рассказать подругам.

Сердце останавливалось в груди, когда они с пацанами и Пашкой молча, едва дыша, шли по чуть заметному следу под светом редких фонарей. Подворотня увела их к пустынному двору с покосившимся грибом над песочницей. Затем следы Нины и Сони спустились по тротуару к низенькому заборчику, в котором зияла дыра. Пашка первым решительно протиснулся в нее, за ним полезли парни.