— Закопай, а? Что-то мне нехорошо.

Я сел и стал его тормошить, но Санек вяло отмахивался и только ворчал:

— Закопай, сказал!

Пришлось закапывать. Быстро, как попало, я свалил в могилы оставшиеся скелеты и подумал, что могу сделать карьеру могильщика. Нормальные люди роют могилу несколько часов и закапывают вдвоем, тоже долго, а я за час-полтора успел зарыть сотню. Правда, Васек копал не глубоко, не до конца, а так, снимал верхний слой земли, дальше скелеты вылезали сами. Так что закапывать мне, получается, тоже было проще.

— Сань… — Санек лежал на земле, как я его оставил, и с любопытством разглядывал меня.

— Помоги встать, а? Пойдем, сейчас кладбище откроется, люди придут, а тут мы.

Я перекинул его руку на свое плечо и потащил почти волоком к лабиринту.

Глава XII

В которой нам все-таки везет

— Вы психи?! — радостно встретила нас Танюха. — Нет, ну точно ненормальные! Нельзя вдвоем на такие дела ходить, нельзя! Я думала, вы несерьезно, пособираетесь и уйдете! Вы ведь не колдуны уже, вы люди! Не говоря уже о том, что так и компанию разорить недолго: кладбище — это ж дорогущий заказ! А вы… Не будет корпорации, будут скелеты по улицам разгуливать, народ пугать, хорошо?.. Что с ним? — Она наконец-то обратила внимание на Сашку.

Я молча сгрузил его на бревна у костра. Народ потеснился, а через секунду забегал!

— Кипяток неси!

— И травы.

— Здесь что, врачей нет?

— Издеваешься?! Танюхе когда зуб вырывали, так мы…

— Хватит! Нет тут врачей, никого тут нет, только мы. Давайте положим его поудобнее. Ну, Игорь, удружил!

Я стоял как дурак в стороне, подавая бинты и травки разные по команде, и соображал, что же мы наделали. Ничего особенного: просто угробили Сашку ни за что. Палыч, если захочет, раскурочит тысячу таких кладбищ. И все будут ему платить, чтобы покойники вернулись на свои места. Если ему мешать — компания разорится и не будет больше работать. Те, кому действительно нужна помощь, останутся без нее. Как Лидка сказала: будут скелеты по улицам ходить.

Врачей здесь нет. Только мы.

— Хорошо помяли.

— Что делать-то?

— Ни у кого чуда не завалялось?

— Шутишь!

— Может, правда к врачу?

— Не доедет. А доедет — так врача первого придется лечить. Шутка ли: такое чудище на прием принесли?

— Сам чудище! Надо ехать!

— «Скорую» надо вызвать!

— Сюда?!

Я понимал, что надо действовать, но не понимал как. Ребята тоже не понимали. Они думали, как люди: вызвать «Скорую», поехать в поликлинику. Или как колдуны: «Ни у кого чуда не завалялось?» А мы бывшие колдуны. Ни то, ни се. Неудачники. Как бывший колдун никто не думает, потому что даже здесь нет такой роли, и неизвестно, как они должны думать, эти бывшие колдуны. Неудачники. Мысли неудачника заранее обречены на провал, на то он и неудачник. Впрочем, если так…

Я развернулся и побежал. Пусть так. Мы — отстой, в таком случае мы имеем право просить помощи у бывшего начальника. Почти наверняка он нам откажет, но если есть какой-никакой шанс… А чего еще ждать от неудачника? Бывшего колдуна, бывшего человека.

Лабиринт тянулся и тянулся, я бежал и бежал. Я отлично помнил то место, с которого мы прибежали сюда вчера, только не знал еще, как я оттуда попаду к Палычу, он ведь выгнал меня щелчком пальцев. Я миновал последний поворот и увидел Палыча. Он стоял на том же месте, куда сам отправил меня вчера, и улыбался:

— Игорь? Наслышан о твоих подвигах.