А проснулась от поцелуев Коула.

— Эй, спящая красавица! Я стучал, но ты так и не открыла. Уже начал беспокоиться и выпросил у Барта запасные ключи.

Во сне Лина сбила простыни. Коул смотрел на ее почти обнаженное тело, не скрывая восхищения и сладострастного нетерпения.

— Ночью почти не удалось поспать, — призналась Лина.

— Сейчас поцелую в висок, и сразу почувствуешь прилив сил, — пообещал Коул и раздвинул ей ноги.

— Прости, но висок у меня в другом месте.

— Доверься мне, я же доктор.

— Ветеринар.

— И все же отлично знаю, что делаю. Висок вот здесь. — Он нежно провел пальцами возле уха. — Но и здесь тоже висок. — Пальцы другой руки коснулись клитора. — Там, наверху, болит голова, а здесь, внизу, болит все остальное.

— Мм… — Лина медленно таяла.

— Нижний висок достоин всяческого уважения и поклонения. — Коул опустил голову, чтобы уважать и поклоняться.

Острое удовольствие пронзило Лину насквозь. Полное блаженство.

Пока она млела в мечтательно-чувственной прострации, Коул быстро разделся и лег рядом. Лина сама надела на его возбужденное достоинство презерватив и взяла инициативу в свои руки.

Коул наполнил ее уверенно и сильно. С каждым мощным толчком она оказывалась все ближе к уже знакомой вершине блаженства. Напряжение неумолимо возрастало вплоть до волшебного мгновения, когда вселенная взорвалась и рассыпалась неисчислимыми звездами.

Лина впилась ногтями Коулу в спину, отдавшись волнам наслаждения. И слышала, как он зовет ее по имени, добравшись до собственного пика.

Потом, разгоряченные и потные, они вместе залезли в душ. Лина прижала Коула к стене, собираясь слегка пошалить. Однако он оказался хитрее и снова соблазнил. Разве можно было устоять? Скользкие пальцы творили чудеса. Но и Лина не осталась в долгу, к его искреннему восторгу.

Ужинали обнаруженной в холодильнике вареной курицей. Доев свою половину, Лина призналась, что звонила Айрин, агент.

— Требует, чтобы я немедленно вернулась в Чикаго.

Трудно было принять решение. Однако не успела Лина поделиться сомнениями, как Коул поспешил высказать свою точку зрения.

— Надо ехать. — Заметив удивленный взгляд, добавил: — Ни на минуту не забывал, что рано или поздно ты уедешь. Да что говорить? Мы оба знали, что Рок-Крик — всего лишь временное твое пристанище.

— И все? Больше тебе нечего сказать?

Собственно, чего еще она ждала? Страстных признаний в любви? Робкой мольбы не покидать его? Романтических клятв в вечной душевной близости? Нет, подобных чувств доктор Фланниган никогда не ведал.

Сейчас он смотрел на Лину совершенно спокойно и бесстрастно. А ведь всего час назад полыхал огонь!

— Может быть, нужны деньги на дорогу? Могу помочь. — Коул достал несколько банкнот и небрежно швырнул на кофейный столик.

Лина смотрела на деньги и чувствовала, как сердце разбивается на мелкие кусочки. Да, он платил. Платил так, словно она была шлюхой, пригодной лишь для удовлетворения физической потребности. Золотой мальчик города Рок-Крик решил избавиться от жалкой обитательницы грязной трейлерной стоянки. Предпочел освободиться от толстой неудачницы.

Стыд накатился волной и захлестнул целиком, пронзил до костей. Боль и унижение прожгли дырку в душе. Лина не могла говорить. Не могла дышать. Сидела неподвижно, в жестоком оцепенении. Что случилось? Почему внезапно все вокруг рухнуло и рассыпалось?

— Счастливого пути, — попрощался Коул и ушел прежде, чем она успела вышвырнуть его за дверь.

Глава 18

Коул Фланниган вовсе не был глуп.